Банда 3

Странные иногда вещи происходят со здоровыми, молодыми людьми, не испытавшими в своей жизни ни затяжных тягостных болезней, ни почечных колик, ни сердечных приступов, жившими до какого-то времени, не задумываясь о собственном здоровье, принимая его как нечто само собой разумеющееся, вроде бы иначе и быть не может. И вдруг попадают они с неожиданной хворью в больницу, видят вокруг себя искалеченных, искромсанных бандитскими ножами и хирургическими скальпелями людей, видят стонущих, умирающих, измученных... И мужество им изменяет.

Они убеждаются, что и их, никогда ни на что не жалующихся, тоже подстерегает смерть, и умереть они могут если не к вечеру, то к следующему утру уж обязательно. Когда слабые и хилые, но закаленные бесконечными своими болезнями и мучениями лишь усмехаются, сильные стонут, прощаются с жизнью, доводят близких до полного изнеможения. И ужас их охватывает, и только тогда они в полной мере понимают собственную уязвимость, недолговечность" зыбкость существования.

Нечто похожее произошло и с Ерховым, отчаянным боевиком Неклясова.

Его привезли к Овсову вместе с товарищем, но тот умер по дороге, на глазах у Ерхова, тот самый, который всего полчаса назад был здоров, нагл и бесстрашен. А теперь вместо него лежит в машине окровавленная туша.

— Как он? — спросил Пафнутьев, заглянув через несколько дней к Овсову.

— Знаешь, слабак, — Овсов пожал плечами. — Не часто таких приходится видеть. Если бы ты не сказал, что это крутой боевик, взят в перестрелке, я мог бы подумать, что он из тех, кто в подземных переходах кошками торгуют.

— В чем же дело? Если он попал к Неклясову, то уже прошел какой-то отбор...

— Что-то на него повлияло. Может, смерть напарника, может, полная беспомощность, больничная обстановка... Знаешь, многие теряют сознание от вида бинтов, от запаха йода... Знаю одного парня... Ну, какой парень, ему уже за пятьдесят, всю жизнь водителем проработал, в переделках бывал... Пришел он ко мне по какому-то совсем не больничному поводу..

. И увидел на столе скальпель... Обычный скальпель, но, знаешь, сточенный почти до шила, представляешь, шило с режущей боковой поверхностью? Вот примерно такая железка на столе лежала. Он спросил, что это, дескать, такое? Скальпель, говорю, тонкие жилы перерезать... Мой водитель побледнел и тут же со стула на пол и соскользнул... Вот что-то похожее произошло и с Ерховым.

— С ним можно говорить?

— Вполне. Только не затрагивай больничных тем, лекарств, операций...