Он ведь не знал, не догадывался, что люди его профессии рано или поздно попадают ко мне в руки... В лучшем случае, — усмехнулся Овсов.
— В худшем случае они попадают в другие руки... Знаешь наш больничный анекдот... Приходит в палату человек в белом халате и начинает обмерять больного рулеткой. Больной спрашивает: «Доктор, вы что, решили новую пижаму выдать?» А тот и отвечает: «Я не доктор, я столяр».
— Какие-то анекдоты у вас туг... — поежился Пафнутьев. — Веди меня к нему. Хочу видеть этого человека, — Пафнутьев поправил во внутреннем кармане диктофон, еще раз нащупал пусковую кнопку, поскольку не часто ему приходилось прибегать к помощи этой изощренной техники.
Поднявшись на этаж выше, Пафнутьев сразу ощутил себя в родной обстановке — в конце коридора маячил омоновец в пятнистой форме и с автоматом, второй прохаживался вдоль палат, третий маялся на лестничной площадке. Все они с подозрением проводили его взглядами, и, не будь рядом Овсова, вряд ли ему удалось бы вот так просто преодолеть эту преграду.
— Были попытки? — спросил Пафнутьев, кивнув в сторону пятнистой охраны.
— Были, — кивнул Овсов.
— Отрезали, — поправил хирург.
— Просочился один как-то... Не знаю, то ли белый халат на себя напялил, то ли еще как... В общем, просочился на этот этаж, но как-то себя выдал... Ты не смотри, что ребята выглядят немного сонными... Это обманчивое впечатление. Ну, рванулся мужик в какую-то палату, однако оказался недостаточно шустрым.
Вот одну и пришлось отрезать. Ему повезло, что все в больнице произошло, а то бы от потери крови скончался.
— Важную жилу перебили?
— Вену, — поправил Овсов.
— Будет... Но что это за жизнь?
— Да, с протезами тяжело. Закупать приходится, — сочувственно проговорил Пафнутьев. — Я слышал, несколько эшелонов заказали в Германии. Сейчас, кстати, вся Европа работает на нас — протезы штампуют тысячами, миллионами, детские, взрослые, женские.
— Остановись, Паша... Пришли.
Ерхов лежал, глядя в потолок. Лицо его было покрыто рыжей щетиной, белесый взгляд казался отрешенным. Увидев Овсова, он оживился, чуть сдвинулся, попытался подтянуться повыше на подушку.
— Ну что, доктор? — спросил он и одними лишь этими словами подтвердил все, что Овсов говорил о нем Пафнутьеву.
