— Задержание, допрос, обыск, арест банковских документов... Очные ставки. Изъятие лицензии.
— Основания? — хмуро спросил Невродов.
— Валерий Александрович, — медленно проговорил Пафнутьев. — Давайте назовем вещи своими именами... Прежнее время кончилось. Думаю, оно не вернется. А если и вернется что-то обнадеживающее, это не будет прежнее время. Это опять будет что-то новое. Вы сами говорили, все идет к тому, что мы с вами останемся последними воинами...
— Мы ничего не добьемся, если будем действовать только по закону.
— Предлагаешь его нарушать?
— Я предлагаю перестать на него оглядываться, прежде чем сделать самый робкий шаг.
— Не надо, Валерий Александрович, не надо... Вы же знаете, что я не могу вас упрекнуть ни в чем. Не будем говорить ни о вас, ни обо мне, ни о ком другом. Только о деле. Давайте вернемся к прежним нашим договоренностям... Победа — ваша, поражение — мое. Нам нечего ждать! Нам никогда не будет проще. Нам будет все сложнее.
— Хочешь, открою секрет? — спросил Невродов.
— Мне предложили подыскать место. И дали понять, что мои деловые качества к этому отношения не имеют, речь идет о политическом решении — так это теперь называется. Мои убеждения не всех устраивают. А если они подсекут меня еще и на нарушении закона...
— На этом можно подсечь в любой момент.
— Я его так часто нарушаю?
— Нет, закон — это такая вещь, которая позволяет любого обвинить в неуважении к закону. Еще Сократа заставили яд выпить.
— Вывод? — хмуро спросил Невродов.
— Подняться из окопа. Да, вызовете огонь на себя, привлечете к себе внимание наших славных снайперов, да. Но и многие люди повернутся к вам лицом...
— Предлагаешь пройтись по лезвию ножа?
— Пройдемся вместе. Самое приятное место для прогулок, Валерий Александрович, — это лезвие ножа. Холодок опасности наполняет легкие, ваша непредсказуемость заставляет сторониться и друзей, и врагов, а вы идете себе, идете.
Невродов потер мясистое лицо тяжелыми ладонями, а когда Пафнутьев снова увидел его глаза, в них уже плясали огоньки шалые и почти хмельные.
— Выпьем чаю? — спросил Невродов.
— А она умеет? — Пафнутьев кивнул в сторону приемной.
— Не умеет — научим, не хочет — заставим! — отчаянно произнес Невродов и решительно нажал кнопку звонка, вызывая секретаршу в кабинет.
