Парень в светлом костюме открывал шампанское, и это тоже нормально. Рядом стояла слегка заиндевевшая бутылка минеральной воды. Значит, в баре есть холодильник. Туг же, на столе, железная скобка, которой, очевидно, можно было открывать бутылки...
— Тебе открыть? — спросил парень, подставляя хрустальный стакан под пузырящуюся струю шампанского.
— Спасибо, лучше я сам.
— Если снимите наручники... смогу.
— А ты будешь хорошо себя вести?
— Как можно вести себя за стальной дверью?
— Откуда ты знаешь, что она стальная? — весело удивился парень.
— Догадливый, значит... Но не очень. Иначе бы здесь не оказался.
Андрей промолчал. Слова парня не требовали ответа, и он решил не навязываться. Это совпадало с его обычным поведением. Где бы он ни был — дома, в прокуратуре, в кабинете Пафнутьева, Андрей предпочитал сидеть в сторонке и молчать. Он хотел было прислониться к стене, но один из амбалов резко оттолкнул его, и Андрей понял: это его положение у двери, со скованными руками, с амбалами за спиной — тоже продумано.
Вид у Андрея был неважный — его светлая плащевая куртка оказалась вывалянной в грязи, кепка осталась валяться посреди двора, волосы всклокочены, похоже, в машине эти амбалы все-таки не удержались, съездили ему пару раз по физиономии.
— Что же это ты в таком виде на свидание собрался? — парень в кресле, видимо, тоже подумал о внешности Андрея.
Андрей промолчал — и эти слова не обязывали к ответу.
— У тебя же спрашиваю!
— А что ты хочешь услышать? — Андрей и сам не заметил, как перешел на «ты», и парня это тоже позабавило.
— Да? — парню что-то не понравилось в словах Андрея, он сделал глоток, второй. Оставив стакан, повернулся к бару и сделал приглашающий жест рукой.
Девушка снова подошла, на этот раз без подноса. — Ты знаешь этого человека? — спросил он, указывая на Андрея.
— Когда-нибудь с ним встречалась?
— Почему же он назначает тебе свидание?
— Спросите у него, Анатолий Матвеевич! Откуда мне знать?
Андрей взглянул на девушку внимательнее и невольно вздрогнул — да, это ее он увидел на фотографии, а потом на рекламе в газете. Сейчас на ней были джинсы и белый свитер с высоким воротником. И вдруг он понял, вдруг осознал, что сейчас она нравилась ему даже больше, чем на том снимке.
