— Видимо, у них в машине что-то взорвалось... Нехорошо возить взрывчатку в машинах.
Это не было просто бормотание потрясенного Шаланды. Это была уже грамотная, профессиональная, убедительная версия, которую никто никогда не сможет опровергнуть.
Не прошло и пятнадцати секунд, как «джип», объехав пылающие остатки «мерседеса», мчался, вспарывая ночь и гудя выбитыми окнами.
Андрей в зеркало заднего обзора еще некоторое время видел костер из «мерседеса» — пламя пожирало лучшую в мире обшивку, самые надежные в мире шины, удобные, анатомически вычисленные кресла, человеческие тела, которым не помогли все эти совершенства.
— А мне казалось, Шаланда, — проговорил медленно Пафнутьев, — что тебя с этим хмырем что-то связывает...
— Петля на горле связывала.
— Теперь? — шало спросил Шаланда. — Теперь? — переспросил он. — Я вечерами снова с друзьями, некуда спешить мне больше.
— Пьянит? — переспросил Пафнутьев. — Это хорошо. Я вот подумал сейчас...Пафнутьев замолчал, пережидая, пока мимо пронесется громыхающий самосвал.
— Ну? — настороженно спросил Шаланда. — Что ты там опять подумал?
— Как же мы с тобой сегодня напьемся! Я даже знаю, где...
— В моей кладовочке ты ничего не найдешь!
— Какая кладовочка.
— Так ты что, все это знал заранее?! — возмутился Шаланда и тут же обиделся, потому что в словах Пафнутьева уловил намек — он-то, Шаланда, ничего не знал.
— Да нет, все проще... Мы поедем к человеку, у которого всегда в холодильнике холодная водка и домашняя колбаса, — Пафнутьев вздохнул.
— Только без нас, — сказал один оперативник. — Завтра служба.
— Мы с Надей тоже сойдем раньше, — добавил Андрей. — Она по одному человечку соскучилась.
— Заметано! — охотно согласился Пафнутьев. — Подбросим вас к центру...
