Только теперь он понял слова китайца, который на каждом занятии напоминал о спокойствии. И вот пришло спокойствие, но с налетом какого-то пренебрежения, безразличия к самому себе. Да, Андрею стало не очень важно все, что с ним происходит и произойдет. И тогда он понял, что стал сильнее. Дошло до него еще одно — в любой схватке, кровавой или бескровной, он готов идти дальше, чем другие, он готов идти до конца, что бы его не ожидало — смерть, кровь, преступление... Противник это всегда чувствует, и, если у него нет такой готовности, он уклоняется, он не может бросаться в схватку, зная, что не готов к самому страшному.
И сейчас, вслушиваясь в себя, всматриваясь в себя, он осознавал перемены, которые с ним произошли, и был доволен этими переменами. Он нравился себе обновленным.
— А ты, наверное, думал, что уже навсегда от меня избавился? — распахнув переднюю дверцу, сестричка упала на сиденье рядом с Андреем, — Признавайся!
— Признаюсь, — он скупо улыбнулся и понял, что ему стало легче оттого, что девушка вернулась.
— В больницу, куда же еще! Только без этих петляний по городу, ладно?
— Как скажешь, — кивнул Андрей.
— Ох, чует мое сердце, ничего у нас с тобой не получится, — сказала девушка, вскрывая пачку сигарет, — Угрюмый ты какой-то, насупленный.
— Не угрюмый, а сосредоточенный. — На чем же тебя сосредоточило?
— На правилах дорожного движения.
— Я не возражаю против некоторого опоздания. Начальство меня простит.
— За все простит. А тебя?
— А меня выгонит, — Андрей и сам не заметил, как втянулся в разговор далеко не легкомысленный, он понял вдруг, что ему откровенно предлагают уединиться где-нибудь на часок-второй. И если у него есть, где уединиться, то все остальные вопросы сняты.
— Трусоват ты, как я вижу.
— Это есть, — согласился Андрей, въезжая во двор больницы. — До скорой встречи! — он и сам не заметил, как выскочили у него прощальные слова Пафнутьева.
— Ха! — бросила Оля, захлопывая за собой дверцу машины. Не то презрительно произнесла, не то с надеждой на то, что поумнеет он, повзрослеет, а может, вынесла ему приговор.
