Она была светлой, с гладкими короткими волосами, смотрела чуть исподлобья, может быть потому, что была слегка сутуловата. Впрочем, сутуловатость ее была скорее не в фигуре, а от незначительности в жизни, это тоже придавливает.
— Я ищу Надю, — сказал Андрей.
— Честно говоря, я хотел бы стать ее другом... Мы познакомились как-то...
Совсем недавно... Она показала этот дом, но как-то невнятно, дескать, вот мой дом...
— Она здесь не живет, — сказала женщина, и Андрей похвалил себя за осторожность — он ведь не сказал, что Надя здесь живет, нашел какие-то обходные слова.
— Я поспрашивал соседей, они мне и посоветовали заглянуть к вам.
— Да, женщина одна направила к вам. Зайдите, говорит, в семьдесят первую квартиру.
— Не представляю даже, кто мог вам такое сказать? — она с явной подозрительностью посмотрела на Андрея.
— Она назвала себя колдуньей и предложила даже приворожить кого-нибудь, если, конечно, мне очень нужно. Причем, согласилась плату взять натурой.
— A! — рассмеялась женщина облегченно — ее сомнения разрешились легко и просто. — Рыжая-кудлатая? — спросила она, хохоча.
— Точно! — кивнул Андрей. — Я еще подумал, что, если мне совсем тяжко будет, пусть приворожит...
— Она приворожит! Она вам такое приворожит, что ни один священник никакими молитвами не поможет. Мы обходим ее десятой дорогой.
— Она и в самом деле что-то может?
— Знаете, может, — женщина быстро взглянула на Андрея: не смеется ли он над ней.
— Конечно, нет! Но в троллейбусе у меня сумочку срезали. Денег там не было, а вот серебряные серьги, кольцо, кулон... Все ахнулось. Да вы садитесь! — спохватилась женщина и указала Андрею на диван.
— Простите, как вас зовут? — спросил Андрей.
— Света.
