Банда 5

Когда Огородников не понимал происходящего, когда события выходили из-под его контроля, он знал наверняка — это плохо.

Жестянщик и Забой к двум часам были уже дома и тут же включили телевизор. Сообщение о Петровиче они прослушали молча, не произнося ни слова. И портреты его посмотрели, и слова диктора выслушали молча. И лишь, когда передача закончилась, Жестянщик и его друг Забой посмотрели друг на друга.

— И что скажешь? — произнес наконец нервный и несдержанный Жестянщик.

— Да, Петрович предупреждал.

— А завтра про нас сообщат... И портретики покажут, и статьи назовут...

— Надо Петровичу позвонить. Вдруг у него телевизор был выключен. — Жестянщик, дергаясь от возбуждения, набрал номер телефона Петровича и замер, прижав трубку к уху. К телефону никто не подходил. Тогда он набрал номер снова, думая, что ошибся, но и на этот раз в трубке слышались лишь долгие безответные гудки.

— Ну что? — спросил Забой.

— Никто не подходит.

Это было странно, это никак не объяснялось.

Они ушли от Петровича полчаса назад, он никуда не собирался, он вообще не выходил из дома последние дни, они носили ему хлеб, колбасу, водку. Правда, водку он почти не пил, отдавая предпочтение чаю, вот чаю он пил много. Это не был чифирь в полном смысле слова, но чай Петрович заваривал крепкий — столовая ложка на стакан.

— Может, с сердцем что-то? — предположил Забой.

— Какое сердце?! Какое сердце?! — взвился Жестянщик. — У него Огородников должен быть! Понял?

— Может, Илья что-то ему сказал, пригрозил.

— Петровича прихватило?!

— А может, его взяли? Может, засада в квартире?

— Какой взяли, какой взяли! — опять завизжал Жестянщик. — Если бы знали, где он, если бы взяли, то не было бы этой передачи! Понял?! На кой черт кому нужна эта передача, если мужика уже обложили? Ни фига его не взяли! Никто не знает, где он, понял?!

— Позвони еще раз, — рассудительно сказал Забой.

Жестянщик подбежал к телефону, быстро набрал номер и замер, склонившись вперед. Но опять из трубки неслись длинные гудки, в которых теперь ему слышалось что-то безнадежное.

— Ты быстро набирал номер, — сказал Забой. — Мог ошибиться.

— Пятый раз ошибаюсь? — ощерился Жестянщик. — Да?! Пятый раз?!

— Набери еще раз, — сказал Забой густым своим, неторопливым голосом. — Давай-давай.