Банда 5

Нынешние ведь не столь свято блюдут законы зоны.

— Да, похоже, в этой банде не было полного согласия. Один сам себе пулю в лоб пустил, второй с вилами в боку обнаружен, третий застрелен... Не верили они друг другу. У меня такое чувство, что и этот труп не последний... Трупы будут до тех пор, пока в живых останется один.

— Один может выжить, — согласился Худолей.

— Не выживет, — твердо сказал Пафнутьев.

— Я его знаю. Что отпечатки?

— На дверных ручках нет отпечатков даже хозяина. Никаких отпечатков нет.

— Там есть, и неплохие.

— Вымыты. А вот на бутылке, которая открыта, но не выпита... Целая россыпь.

— Ты хоть не уничтожил их, когда бутылку-то на радостях щупал?

Худолей поджал губы, отошел в сторонку, постоял молча у окна и, справившись с обидой, заговорил негромко и даже с некоторой церемонностью:

— Я, между прочим, Павел Николаевич, вам таких вопросов не задаю. Хотя иногда мог бы.

— Задай, — усмехнулся Пафнутьев.

— Не буду. Я не опущусь до упреков и насмешек над любимым руководителем, с которым свела меня судьба, за что я искренне ей благодарен.

— Ладно, виноват... Исправлюсь. Сегодня же.

— Вот это другой разговор! — ожил Худолей. — В таком случае могу поделиться некоторыми соображениями, которые возникли у меня при тщательном осмотре места преступления. — Остатки обиды все еще тлели в его душе и сразу забыть о них, переключиться на разговор простой и доверительный он не мог.

— Соображения? У тебя?

— Да, — кинул Худолей значительно. — В отличие от некоторых, меня соображения все-таки иногда посещают.

— Иногда? Согласен. Так что там у тебя?

— А вот что... Передо мной открылась картина разыгравшейся здесь трагедии, во всех подробностях возникла перед моим мысленным взором, во всех подробностях. При том, Павел Николаевич, что видел я все то же, что видели и вы... Но вы заняты стратегией преступления, я же, как обычно, ковыряюсь в частностях, которые...

— Значит, так. — Пафнутьев посмотрел на часы. — У нас очень мало времени! Не можем же мы посвящать жизнь осмотру этой квартиры!

— Понял! — Худолей склонил голову, признавая, что он слегка злоупотребил вниманием начальства.

— Так, — кивнул Пафнутьев, расположившись в кресле напротив мертвого Петровича точно в такой же позе, в которой пребывал и хозяин квартиры. — Дальше.