Банда 5

Ты одно говоришь, я другое, с другой колокольни... Ну?

— Ох, Пафнутьев, какой же ты хитрый... Мне иногда страшно становится, понимаешь, страшно? — обернулся Шаланда уже от двери.

Он вышел, с минуту его не было, видимо, давал указания секретарше. Конечно, Пафнутьев хотел бы при этом присутствовать, хотел бы убедиться, что Шаланда произносит именно те слова, которые требовалось, но не решился. Хорошо уже то, что тот разрешил провести этот маленький эксперимент в собственном кабинете.

Шаланда вернулся, сел на свой стул, жалобно пискнувший под его массой, и уставился в лицо Пафнутьеву, словно хотел что-то прочитать по его глазам.

— Скажи, меня знают в твоей конторе? — спросил Пафнутьев.

— Да тебя здесь каждая собака знает! Уже все управление в курсе, что пришел Пафнутьев по чрезвычайно важному делу. Поскольку Пафнутьев другими делами не занимается, — съязвил, как сумел, Шаланда.

— Ты сказал секретарше, что готов принять кого угодно по любому вопросу, как служебному, так и личному?

— Молодец.

— О чем? — спросил Шаланда, всем своим видом показывая, как он страдает, как невыносимо ему заниматься болтовней пустой и никчемной.

— Что с тем джипом, который был расстрелян на окраине города три дня назад? Твои ребята что-нибудь выяснили?

Ответить Шаланда не успел — дверь в кабинет приоткрылась, и заглянул человек в форме. Он помолчал, ожидая, пока начальство повернется к нему, увидит его, узнает и примет решение.

— Входи, — сказал Шаланда. — Что у тебя?

— Талоны на бензин... Заправляться надо иногда... Подпишите вот здесь. — Капитан положил бумагу на стол.

— Так что с этим джипом? — напомнил Пафнутьев. — Там что, ни одного живого не осталось?

— Ни единого! — весело откликнулся вошедший капитан. — Я как раз был там... Люди они всегда люди, но те четверо... Бандю-ю-ю-ги. После них гильз на асфальте... Как гальки на пляже! Полный рожок выпустили.

— Автомат там же валялся?

— Нет, не было автомата, не было.

— Что из этого следует?

— Из этого следует, Павел Николаевич, — вмешался Шаланда, почувствовав себя уязвленным оттого, что разговор идет без него, — из этого следует, что если это были и профессионалы, то не очень высокого класса, не очень. Пожлобились автомат выбросить.