Ежели жить тебе скучно, поставь цель, но только высокую. И найдешь смысл. Задумался я над его словами, начал шевелить мозгой и пришел к мысли, что надо дать власть в России мужикам. Так с тех пор и живу этой идеей.
За разговорами время летело незаметно. Проехали Куоккалу, Оллилу, Келломяки. Ингерманландская Финляндия, давно ставшая пригородной местностью Петербурга, кончилась. И началась коренная земля, где русских дачников не было совсем. Когда поезд остановился на станции Рихимяки, уже рассвело.
— Ребята, выходи, — скомандовал сыщик.
Вшивобратия ввалилась в привокзальный буфет. Там посреди зала стоял длинный стол, весь уставленный различными закусками.
— Налетай, это все ваше, — Алексей Николаевич обвел стол рукой.
— Чай, дорого… — пробормотал Сажин, глядя на яства.
— Платишь одну финскую марку и можешь съесть хоть все, — пояснил Лыков.
— Одну марку? А сколько это на русские деньги?
— Тридцать девять с половиной копеек.
— Сколько-сколько? — закричали мужики.
Лыков повторил. Дальше вшивобратию было уже не удержать.
Они налетели на стол с закусками, как саранча. Истребили все подчистую, но буфетчик-финн тут же притащил еще.
Чревоугодие продолжалось долго. Когда мужики наконец насытились и лишь устало рыгали, Алексей Николаевич вывел их обратно на дебаркадер.
— Видите того дядьку в тужурке инженера?
— Ну?
— Это полицейский.
— Откуда вы знаете, Алексей Николаич? — усомнился Иван Косолапов. — Полицейский вон стоит, на другом конце.
Лыков только усмехнулся и продолжил:
— У него тоже глаз наметанный.
Он видит, что я из полиции, и думает сейчас: а кто все эти люди? Ответ ему в голову придет лишь один: полицейский чиновник доставил отряд филеров, чтобы следить за русскими революционерами. Таких из княжества высылают сразу. Если не хотите, чтобы вас выкинули обратно в Россию, подойдите к нему и спросите, где можно снять гостиницу. Тут все дешево, и еда, и гостиницы; деньги у вас пока есть. Поживите, привыкните. За это время и финны присмотрятся к вам. Они умные, быстро выяснят, что вы не филеры, и оставят вас в покое.
Поняли?
— Поняли, — ответил за всех Колька-кун. — А ты?
— Мне пора домой. Поезд на Петербург будет здесь через сорок пять минут. А пока примите от меня подарки на память.
Лыков вручил каждому по цепочке из конского волоса, очень изящного плетения.
— Это что такое? — удивились мужики.
— Цепочка для часов. Часы у всех есть? У кого нет, пусть купит.
— Но в чем смысл, Алексей Николаевич?
— Сейчас объясню.
