Точно ли сейчас мордуют его коллегу? Должен ли он вмешаться и выдать себя? Но ситуация развивалась непонятно; хорошо бы сначала разобраться. И он сдержался. Из-за двери слышались удары, крики, возня — похоже, субъекта в косоворотке крепко лупили.
Тут наконец-то вернулся буфетчик. Он сразу бросил полотенце и ринулся на шум.
— Это не он! Пустите его!
Мишка взял чудака с фальшивыми стеклами за пояс и вытащил обратно в зал. Следом появились Сажин, Булавинов и — сам Колька-кун. Атаман сердито спрашивал буфетчика:
— Почему не он? Он! Вишь, очки на носу обманные.
Шпион, как и обещали!
— Да это наш волостной писарь Ляхов, он тут каждый день бывает.
— Но очки, очки!
Писарь испуганно вжал голову в плечи и промямлил тонким тенором:
— Я их ношу для интеллигентности.
— Для чего?
— Ну, чтобы выглядеть образованнее…
— Тьфу! Нашел, кем прикинуться.
Атаман понял, что с парнем вышла ошибка. Он обнял его за плечи и повел к стойке:
— Извини, обознались. Мы шпиона ждем. А тут ты с такими стекляшками. Вот и подумали.
Михаил! Налей ему на наш счет, пусть утешится.
Но писарь, как только его отпустили, опрометью кинулся прочь из буфета. Доминошники последовали его примеру.
— Теперь к уряднику побежит, — вздохнул буфетчик. — Пора вам, ребята, того. Пожили и хватит.
Затем обратился к Лыкову:"
"— Вы, вашество, тоже уходите. Обеда не будет, видали, чё вышло. С вас полтина, со скидкой за причиненное неудобство.
Алексей Николаевич отсчитал без сдачи, взвалил на плечо бур и вышел из заведения. Недопитую бутылку прихватил с собой.
Что делать? Придет урядник. Можно показать ему документ и приказать арестовать вшивобратию. Но тех трое, а то и больше. Остальные, весьма вероятно, прячутся где-то поблизости — что сделает с ними служивый в одиночку? Сам же Лыков предпочел бы не участвовать в задержании «японцев». Более того, он едва не вернулся с улицы. Так захотелось предупредить Кольку-куна: не ходи в пивную на Шлиссельбургском, твой знакомый Галкин — предатель! Но удержала только что виденная сцена расправы с волостным писарем.
Ведь они ждали агента полиции. Знали, что тот должен заявиться, и подготовились. Вот навешали бы им с Азвестопуло, если бы он взял помощника с собой, как тот просил.
Лыков уехал из Мурино раздосадованный. Теперь «японцев» будет трудно найти. Ниточка, что отыскал Ясырев, оборвана. Линия с Митькой Фаем тоже стухла: после нападения на Лесной участок документов у ребят сейчас хватит на всю седьмую роту. Причем настоящих, с полицейскими отметками.
