Поляк продолжал лопотать, захлебывался.
– Хлопцы, да это же баба! – прозрел Зозуля. – Будь я неладен!
Ее схватили за ворот, подняли, разорвали ватник на груди и дружно рассмеялись. Надо же, какой сюрприз! Не цыганская, разумеется, красавица, страшновата, плохо сложена, неказиста, но в принципе самая подлинная баба.
– Пан поручик, позвольте взять ее с собой? – взмолился Жмелик. – Очень просим. Свяжем руки, пусть сама ковыляет. Чем вы собираетесь поднимать наш боевой дух?
Женщина опустила голову, плакала.
Она ненавидела немцев и украинцев, но очень не хотела умирать.
– Ладно. – Бабула досадливо махнул рукой. – Только свяжите хорошо и рот заткните. Кормить ее будете из собственной пайки. Мы таких красавиц на довольствие не ставим. Все, назад к обозу!
Бойцы ликовали, подталкивали пленницу в спину. А что, неплохой денек выдался!
Бабула снисходительно ухмылялся. Сколько уже перебывало на базе таких вот прекрасных незнакомок. Хлопцы бросали их в землянку, садили на цепь и пользовали днями напролет, поднимая свой боевой дух.
Баб хватало от силы на неделю. Они издыхали от холода, голода, тоски и разрыва жизненно важных органов. Потом бойцы закапывали их за околицей.
Глава 5
2016 год, август
Спиртное кончилось в ту же ночь. Утром уехали Тереза и Ядвига. На девиц было страшно смотреть – взъерошенные, с воспаленными глазами. У Ядвиги на правой скуле красовался фиолетовый синяк, о происхождении которого оставалось лишь догадываться.
Девушки ругались, а мужчины ржали, как подорванные. Пришли к консенсусу, что Ядвига сама с лестницы упала, пить надо меньше.
Шутки шутками, но к обеду к дому подъехали разозленные вооруженные парни и выкатили предъяву. Мол, что ж вы, суки, опять края попутали? Что вытворяли с нашими сотрудницами? Кто будет платить за амортизацию?
Петро Притупа, добывший шлюх по сходной цене, предпочел спрятаться. А вот Гныш не выдержал. Уязвленное самолюбие дало о себе знать. Этот пьяный герой схватил автомат, выскочил из дома и начал посылать всех к ядреней фене.
Рваный подпевал ему.
Благо Рыло спохватился, выступил миротворцем, загнал в дом Касьяна и долго перетирал с парнями. Сошлись на той сумме, которую банда вытащила из кассы магазина в Войново.
Узнав об этом, Гныш рассвирепел, но загнал свою ярость в бутылку, где еще кое-что оставалось. Гордая мужская компания опять упилась до полной отключки. Про время парни забыли.
