Затем за нового постояльца."
"После четвертой рюмки за государя императора и процветание всего Царствующего Дома Сан Саныч ушел к себе на второй этаж и через минуту — а за это время Николенька-гимназист успел нашептать на ушко Елене Викторовне несколько приятных и ласковых слов и положить на ее коленку свою ладонь, которую она кокетливо столкнула, — вернулся с видавшей виды гармонью. Сел на табурет, сделал печальные глаза и, растянув меха, запел:
Пара гнеды-их, запряженных с заре-ою-у,Тощих, холодны-их и грустных на-а ви-ид.
Вечно бредете-е вы мелкой рысуо-о-ю-у,Вечно куда-а-то ваш кучер спе-еши-ит…На глазах Елены появились крупные слезы. Одна слезинка покатилась по щеке, оставляя за собой влажную дорожку, но Титан увидел это и быстро провел пальцем по щеке, смахнув ее, а потом провел пальцем по своим губам и закатил глаза…
— Что вы делаете? — прошептала Шилохвостова.
— Ничего, — также шепотом ответил ей Николенька-гимназист и, пока Козурин увлеченно и самозабвенно растягивал и сжимал меха гармони, поцеловал молодку в щечку.
— У вас даже слезы сладкие, — слегка причмокнув, тихо произнес он, подразумевая, естественно, что сладкая и вся Елена целиком.
— Ох, какой вы, — томно посмотрела в глаза Титану Елена и уже не сняла его ладонь, снова легшую на ее коленку…
Были когда-то-о и вы рысака-ами-и,И кучеров вы-и имели ли-ихи-их.Ваша хозяйка-а состарилась в ва-ами-и,Пара гнеды-их, пара гне-еды-их…Ладонь Николеньки-гимназиста поползла от коленки выше. Еще выше. Шилохвостова скосила на него глаза, но никаких действий не предприняла.
А когда ладонь тайного агента легла на самый низ ее живота, ее глаза затянуло поволокой, и она тихонечко раздвинула под столом ноги.
— Вы… вы, — задохнулся от нахлынувшего вожделения Титан, поскольку это движение Шилохвостовой натурально свело его с ума. А Сан Саныч, прикрыв веки, продолжал растягивать меха…
Грек из Одессы-и и жид из Варша-авы-и,Юный корне-ет и седой гене-ера-ал, —Каждый искал в не-ей любви и заба-авы-и,И на груди-и у нее засы-ипа-ал…Козурин вдруг открыл глаза и запел, громко и как-то ожесточенно, с надрывом.
Шилохвостова сомкнула быстро колени, зажав ладонь Титана между ног:
— Не надо, Коля…
— Почему? — искренне удивился Николенька-гимназист. — Ведь нам может быть так хорошо вдвоем.
— Вы еще совсем молоды, — прошептала Шилохвостова. — И я боюсь, что испорчу вас.
— Портите, Елена Васильевна, портите… — с жаром прошептал тайный агент. — Я весь, целиком и без остатка, в вашей власти.
