Пробудила… Еще через четверть часа, откинувшись на подушки, она решила уточнить:
— Так почему ты про него спросил? Про Венедикта Ерофеича-то… Правда, ревнуешь?
— Еще чего, — не сразу ответил Титан, поскольку после бурных телодвижений, напрочь отключивших мозг, поначалу не понял, о ком идет речь. — Просто мне показалось, что Зинаида его… опасается, что ли.
— Его все наши девочки побаиваются, — ответила Лизка, немного обиженная этим «еще чего».
— И ты побаиваешься? — спросил Николенька.
— И я, — подумав, кивнула она.
— А чего в нем такого опасного? Мужчина видный, представительный.
— Он богатый, да еще со связями. Богатые все со связями. И все опасные…
— А он не говорил, кто он такой? — проснулся в Николеньке-гимназисте тайный агент.
— Говорил, — метнула в него хитренький взгляд Лизка и добавила: — А ты все-таки ревнуешь…
— Есть немного, — признался для вида тайный агент полиции. — Так кто он такой?
— Он — строительный подрядчик. Ездит по слободам и нанимает людей на работы.
— А откуда тебе известно, что он богат? — как бы нехотя спросил Титан.
"
"— Ну, как же, вчера он мне за все про все аж синенькую[5] отвалил. А Зинаиде Петровне новые ботики купил на меху за семнадцать рублей. Да это еще что! — Лизка раскраснелась, поскольку разбогатеть было ее заветной мечтой. — Он мне целую кипу процентных бумаг показывал с неотрезанными купонами. Говорил, что таких ценных бумаг у него — на сорок тыщ!
Кто тайный агент полиции, милостивые судари?
Это человек, который всегда настороже.
Он памятлив, наблюдателен и умеет сопоставлять услышанное и анализировать. Николенька тоже сопоставил, и получилось так, что процентные бумаги, которыми хвалился подрядчик Венедикт Ерофеич, и процентные бумаги, которые пропали у убиенной владелицы дома в Ямской слободе (об этом уже знал весь город), слились воедино. По крайней мере, ему этого очень хотелось.
— А где он живет? — нехотя, с зевком во весь рот, спросил Титан.
— Да кто ж его знает? — отозвалась Лизка. — Верно, где-нибудь в центре…
Больше тайный агент вопросов Лизке не задавал.
Ему уже было с чем идти к околоточному надзирателю Петухову…
Выслушав доклад Титана, околоточный Петухов задумался.
Конечно, далеко не факт, что процентные бумаги, пропавшие у покойной Марьи Степановны Кокошиной, и процентные бумаги, коими похвалялся в публичном доме некий строительный подрядчик Венедикт Ерофеич, — одни и те же доходные бумаги. Однако сообщение Титана было, несомненно, весьма интересным.
