Бандитский век короток

Корнеев узнал в нем зама начальника управления, которого видел только один раз, на празднике, посвященном Дню милиции.

— Ты кого тормозишь, сволочь тупая!! — заорал толстяк, тряся отвислыми красными щеками. — Ты кто такой?!

И тут Дима Корнеев услышал, как гаишник со страшными ледяными глазами ответил:

— Мы бойцы свободной Ичкерии. Вы все являетесь заложниками. В обмен на вашу свободу мы намерены требовать полной независимости для нашей республики.

Дима не поверил своим ушам. Где-нибудь на Кавказе — это ладно, это пусть… это может быть.

Но здесь, в двадцати километрах от Москвы… это просто не могло происходить.

Однако, когда из придорожного леса на дорогу высыпали кавказцы в белых маскхалатах и, дав орущему заму оплеуху по его красной роже, быстренько запихали его обратно в «Мерседес», Корнеев больше не колебался. Дрожащей рукой он расстегнул кобуру и протянул гаишнику-террористу табельный «Макаров».

Гром нажал наугад пару кнопок, и в домофоне тихомировского подъезда женский голос спросил:

Алексей, недолго думая, туманно ответил:

— Кто это «я»? — раздраженно спросила женшина.

 — Наши все дома.

«Приятный голос», — подумал Гром и, нажав «сброс», набрал следующую комбинацию.

— Это я, — повторил он, нагнувшись к микрофону.

Домофон тирлинькнул, и пьяный мужской голос заорал:

— Витёк, блин, тебя только за смертью посылать.

Серая металлическая дверь, щелкнув, открылась.

В подъезде от Алексея снова начало попахивать дерьмом. Хотя незадолго перед этим он долго мылся в бане, потом в ближайшем магазине полностью переоделся, запах нечистот настойчиво преследовал его.

Гром достал из сумки французский дезодорант, купленный там же, в магазине, и щедро окатил себя душистой волной с ног до головы. В воздухе разлился сладкий запах гниющей плоти. И хотя Алексей знал, что это его обоняние играет с ним в нехорошие игры, тошнота подступила к самому горлу и все поплыло в глазах.

Болезнь пожирала Грома. Выжигала его изнутри сухим, смертным жаром.

Забавлялась с его чувствами и разумом, кутая реальность в тонкую паутину галлюцинаций. И хотя дьявольские американские таблетки наполняли мышцы мощью, они же и убивали Алексея, высасывая из его ослабевшего организма последние жизненные Силы.

Мысли текли масляно-плавно, ускользали. Гром чувствовал, что там, в подвале, он допустил ошибку, убив одного из искавших его в вонючей тьме и выбросив под бандитские пули другого.