Бандитский век короток

Подойдя к ним, она обняла за шею Виктора Михеевича и крепко, взасос, поцеловала сначала его, потом Грома.

— Берегите себя, ребята… — тихо сказала она.

Алексей и майор смотрели ей вслед и, когда темнота уже почти скрыла стройную фигурку, Наташа обернулась и крикнула:

— А насчёт группового секса — жалко! Правда!

— Во дура! — мечтательно вздохнул майор.

Элегантный, похожий на Энтони Квина столичный вор в законе Анатолий Свиридов по кличке Леший, тот самый, с которым давеча имел беседу Федор Петрович Кротов, был завзятым гурманом и вместе с тем совершенно не выносил суеты и шума, присущих даже самому престижному ресторану.

Поэтому по его распоряжению кулинарные изыски ресторана доставлялись ему прямо на дом, в пятикомнатную квартиру на Воробьевых горах, служившую одновременно и жильем, и офисом, и крепостью.

Утро хмурого зимнего дня застало господина Свиридова в дурном настроении. Он очень любил солнце, а мерзкая слякоть, день за днем липнущая к стеклам окон, отравляла легкие Лешего, наполняла его душу смутной тоской.

Наскоро приняв душ, Свиридов залез в солярий и долго нежился там. Он мечтал бросить все к чертовой матери и закатиться куда-нибудь на тропические острова с секретаршей Маринкой, понимая, однако, что все это не более чем мечты.

Криминальная обстановка в столице была сложной и требовала его постоянного присутствия.

Когда он вышел в просторную столовую, кутаясь в махровый халат, все еще храня на лице кислое выражение, на столе уже был сервирован нехитрый завтрак, состоящий из стакана апельсинового сока и пары бутербродов со сливочным маслом.

За высокой резной спинкой его кресла стояла высокая, очень красивая темноволосая девушка с блокнотом в руках.

— Доброе утро, Анатолий Владимирович, — пропела она мелодичным грудным контральто. — Позвольте мне напомнить вам распорядок сегодняшнего дня.

Леший опустился в кресло, отпил глоток сока и, слушая нежный голос девушки, едва не задремал снова. Он любил такие вот утренние часы.

Нравился ему терпкий вкус сока. Нравилось не торопясь запустить руку за ворот Маринкиной блузки и, оттянув бретельку лифчика, почувствовать округлость груди, напрягшийся сосок и ощутить неистовое биение там, в глубине, молодого, полного жизни сердца.

«Жениться на ней, что ли?» — который уже раз подумал Свиридов.

Как и положено вору, Леший был одинок. Его жизненным кредо была фраза, сказанная Робертом де Ниро в фильме «Схватка»: «В жизни вора не должно быть ничего такого, с чем он не мог бы расстаться без сожаления».