Бандитский век короток

Он покрутился на месте,  пытаясь избавиться от помех в трубке, и увидел открытое окно в задней дверце «копейки», где маячил неясный силуэт в салоне. — Пациент скорее мёртв, чем жив, — прошептал он.

— Что ты говоришь?! Не слышу! — надрывался Магомедов.

— Слышь, Дамирыч, я тебе Позже перезвоню, — непослушными губами проговорил Гром, выключил телефон и неторопливо пошёл к «Жигулям», чувствуя смертный холод в груди, ожидая увидеть вороненый «ствол». Он шел и лихорадочно прикидывал так и этак, на чем же он спалился.

Алексей подошел уже к самой машине, а выстрела все не было. У Грома словно гора упала с плеч, когда из полумрака салона он услышал такое знакомое:

— Здорово, дядь Лёш.

— Олежка, мать твою! — Гром вытер со лба выступивший холодный пот и бессильно привалился к машине.

— Дядя Лёша, тебе что, плохо? — испугался Олег Жданов.

— Нет, блин, мне хорошо, — искренне ответил Гром. — Пациент скорее жив, чем мёртв!

— Чего? — вытаращил глаза Олег.

— Так, ничего. Ты что, другого места для встречи не нашел? Под окнами у Жирдяя светишься и меня светишь?

— Я не знал, где тебя искать, вот и решил….

— Ладно, все понятно. Вечером позвонишь мне по этому телефону. — Гром написал на пачке сигарет несколько цифр. — А сейчас уезжай отсюда.

— Но… Дядя Лёша, я знаю, где Оля! Я тебя ждал. Одному мне не справиться.

— Хорошо, Олежек. Вечером ты мне всё расскажешь, а сейчас уезжай. Быстро! — прошипел Гром, увидев выходящего из подъезда шефа.

Тихомиров, явно чем-то сильно расстроенный, проводил взглядом машину Олега.

— Это кто? — подозрительно спросил он.

— Фиг его знает. — Алексей пожал плечами. — Я у него прикурить попросил.

— Что-то я раньше этот рыдван здесь не видел. — Тихомиров плюхнулся на заднее сиденье и снова покосился вслед уехавшей машине.

Чтобы отвлечь его, Гром спросил:

— Что за спешка с утра в субботу, шеф? Я сегодня в «Красный фонарь» к Светке собрался.

— Думаешь, у меня в выходной день дел нет? — пробурчал Тихомиров. — Он обиженно сопел, глядя в окно. — С утра позвонил Крот. Велел, чтобы ты привез меня к нему на дачу. — Тихомиров поежился. — Я ещё никогда не слышал, чтобы он так орал. Чего я такого натворил? Не знаю!

«Зато я, кажется, знаю, — подумал Гром. — Дело все сильнее пахнет керосином. Похоже, ехать мне туда никак нельзя».

«Мерседес» уже выехал из города и уверенно мчался по заснеженному шоссе.