Бандитский век короток

Гром и Олег обходили комнату за комнатой, тихо будили девушек, просили их одеться и собраться в гостиной. В постели одной из них сладко посапывал спящий Кастрат. Недолго думая, Гром вырубил его рукояткой пистолета. Они с Олегом обыскали весь дом от подвала до чердака. В одной из комнат Ждан обнаружил видео-и звукозаписывающую аппаратуру с десятком видеокассет. Недолго думая, Гром прихватил их с собой. Затем они вернулись на первый этаж. Наспех одетые девушки толпились в гостиной, в изумлении таращили на них заспанные глаза.

Гром присел над лежащим на ковре Кастратом и похлопал его по щекам. Тот разлепил глаза, непонимающе уставился на Алексея. Сел, привалившись спиной к стене, и вытер связанными руками текущую по щеке кровь.

— Паша, где Ольга? — глядя ему в глаза, спросил Гром.

Кастрат некоторое время молчал, ворочая глазами по сторонам, затем хитро усмехнулся:

— Какая Ольга? Их здесь у меня много.

— Паша, не зли меня. Где Ольга? — тихо повторил Гром.

Но бандит молчал, с ненавистью глядя на Алексея.

— Я знаю, где она, — услышал Гром. Он обернулся и встретил огромные синие глаза.

— Идем, оловянный солдатик, так и быть, отведу тебя к невесте, — грустно улыбнулась Света.

— Сестра она моя, — буркнул Гром. Он заметил, как радостно блеснули глаза девушки, разгладились едва заметные горестные морщинки у губ.

— Олег, подруг на улицу, а с Кастрата глаз не спускай, — распорядился Гром и кивнул головой Светлане: — Веди.

Когда они проходили мимо Павла, тот злобно прохрипел:

— Всё, курва, тебе не жить!

— В гра-абу я тебя видала, козёл долбаный, — пропела девушка.

И так забавно вильнула попкой, переступая через ноги лежащего бандита, что Гром, несмотря на всю серьёзность момента, рассмеялся.

В подвале Света показала Грому неприметную дверь, замаскированную штабелем пустых ящиков. На двери висел огромный навесной замок. Отойдя на пару шагов, Гром выпустил короткую очередь. Замок был сбит и с глухим стуком упал на бетонный пол.

Забранная проволочной сеткой, тусклая лампочка под потолком освещала маленькую комнатку с сырыми бетонными стенами, в которой находились только кровать, стул и тумбочка с разложенными на ней пузырьками и шприцами.

Гром не видел всего этого. Упав на колени у кровати, он обнял худенькие Ольгины плечи и прижав к себе легкое, почти невесомое тело сестры, завыл, застонал по-звериному, увидев на локтевых сгибах многочисленные следы уколов.

Медленно раскрылись огромные фиалковые глаза.

— Олюшка, сестрёнка,  — прошептал Алексей.