Бандитский век короток

— Ты чего это расселась, мадам? Уходить надо, однако! — засмеялся Алексей.

— Сейчас иду, мой герой. Сейчас! — Света как-то странно закопошилась на полу. Пытаясь подняться, она отняла от груди судорожно сжатые руки, и Гром с ужасом увидел, что они в крови. Видимо, грохот автоматной очереди заглушил тихий, одиночный хлопок Кастратова «вальтера». Маленькая,  наполненная кровью дырочка, точно красная родинка, алела на левой груди Светы.

Гром уже видел такие ранения раньше и поэтому никуда не торопился.

Он сел посреди комнаты, в пылающем аду занявшегося пожара, и положил себе на колени голову девушки. Он гладил тяжелые светлые пряди, в беспорядке рассыпавшиеся по полу, смотрел в тускнеющие синие глаза.

— Я умираю, да? — спросила Света.

— Ну что ты, дурочка, — через силу улыбнулся Алексей, чувствуя, как рыдания сдавливают горло.

— Я всю жизнь ждала тебя, Сережа. Думала, мы будем жить долго и счастливо. Видно, не судьба…

— Не волнуйся, девочка моя, не волнуйся.

Сейчас приедет «Скорая», и тебя обязательно вылечат. У меня много денег. Мы все поедем на Канары — Олежка с Олей и мы с тобой. Мы целыми днями будем купаться в океане и трескать бананы.

Гром говорил и говорил, заговаривал в себе рвущуюся наружу боль, когда неожиданно понял, что сжимает в объятиях труп. Он нежно поцеловал соленые от крови и слез губы Светланы, и пришла к нему черная усталость. Едкий дым заполз в легкие, туманя сознание.

Гром очнулся и увидел над собой одинокую звезду в облачной полынье. Отравленные, обожженные легкие саднило при каждом вдохе. Олег растирал ему грудь и лицо мокрым снегом и кричал что-то на ухо.

— Не ори, — строго сказал ему Алексей и, с трудом поднимаясь на подгибающиеся ноги, спросил: — Ты, что ли, меня вытащил?

Покрытый копотью, чумазый, как черт в аду, Олег радостно кивнул.

— Понятно. — Гром ещё некоторое время бессмысленно таращился по сторонам, оглядывая пылающий особняк, затем, выйдя из ступора, резко повернулся к Олегу: — Где Ольга?!

— Да не волнуйся ты, дядь Лёш, всё в порядке.

— Ага. Ладно. — Виски огненными обручами сжимала боль. Гром попытался сосредоточиться и обернулся к сбившимся в испуганную стайку, кое-как одетым девушкам: — Значит, так, дамы. Лавочка закрыта, все свободны. Бывшим хозяевам и клиентам передайте привет от Грома. Скажите им, что я приду за всеми по очереди.