Вокруг полно народа, накурено, шумно, мат-перемат. Васильков залпом выпил первую кружку, закурил, вспомнил службу во фронтовой разведке, загрустил и в несмолкающем гомоне внезапно услышал свое имя.
Майор не поверил своим глазам. Через толпу полупьяных мужиков, опираясь на трость, к нему протискивался лучший фронтовой дружок Ванька Старцев, с которым они в последний раз виделись 7 июля 1943 года.
Фронтовики крепко обнялись, позабыли о недопитом пиве, выбрались на улицу, на свежий воздух, присели на лавку в сквере и разговорились.
Узнав, что Иван уже третий год работает в Московском уголовном розыске, Александр искренне порадовался за друга.
— Ты молодец. Это здорово, — сказал он. — Уверен, что в МУРе такая же интересная работа, как и в нашей разведке.
— Да, что-то вроде того, — сказал Старцев, улыбнулся и вдруг заметил, как его товарищ помрачнел.
Он предложил ему папиросу, закурил сам и осторожно поинтересовался:
— А ты, стало быть, на заводе трудишься?
— Тружусь. В сентябре буду сдавать на разряд.
— Нравится работа?
— Да какое там! — буркнул Александр и пыхнул дымком.
— Я отлично понимаю, что занимаюсь нужным, полезным делом, а все одно схожу с ума от однообразия. Будто наказал меня кто за провинность.
— А как ты посмотришь на то, что я похлопочу за тебя перед начальством? — Иван пристально посмотрел на друга и спросил:
— Ты пошел бы к нам в уголовный розыск?
Васильков обомлел. Уж слишком неожиданно прозвучало предложение фронтового товарища. Он, конечно же, был наслышан о МУРе, но даже в мыслях никогда не представлял себя его сотрудником.
— Ты серьезно? — спросил Васильков. — Туда ведь кого попало не берут.
Иван усмехнулся и произнес:
— Верно, кого попало не возьмут. Да и я не стал бы хлопотать за малознакомого человека. Но тебя-то, Саня, я как облупленного знаю! Сколько раз мы с тобой за линию фронта мотались, выручали друг друга! Скольких хороших товарищей потеряли!
Васильков дал согласие, не раздумывая.
На следующий день Старцев пошел на прием к комиссару Урусову и рассказал ему о встрече со своим боевым товарищем.
Ситуация с кадрами в МУРе после окончания войны понемногу выправлялась, но все же настоящих профессионалов не хватало. Урусов запросил в военном комиссариате личное дело майора запаса Василькова.
Изучив его, он пригласил бывшего разведчика для личной беседы. После двадцати минут общения комиссар предложил Василькову прямо здесь и сейчас, в кабинете, написать заявление о приеме на службу в Московский уголовный розыск.
