Внезапный визит группы милиционеров не только скомкал трудовую деятельность всего коллектива, он еще и спутал карты в формировании неофициального заработка. После закрытия дверей ресторана за последним гостем официанты по старому обычаю сдавали администратору денежное вознаграждение, добытое за день. Все до последнего рублика. Сумма подсчитывалась и делилась между персоналом. Не обижали никого, за исключением тех, кто находился на испытательном сроке.
Наибольшее вознаграждение, конечно же, полагалось руководству: директору, администратору, шеф-повару, старшему кондитеру, главному бухгалтеру.
Чуть меньше клали в карманы рядовые повара, снабженец, кладовщик, официанты, бармен, швейцары. Наименьшие премиальные получали мойщики посуды, уборщицы, рабочие, ночной сторож. Но даже и эти люди оставались довольны, потому как за месяц такое вот вознаграждение неизменно перекрывало их официальную заработную плату.
— Впредь приказываю не выносить из ресторана свертков, авосек и кульков, — гремел хорошо поставленный голос Разгуляева.
— Вам разрешается доедать за гостями, но только здесь, в пределах «Гранда». Если кого поймаю на выносе, рассчитаю без сожаления. Свободны!
Народ со вздохами потянулся к выходу из большого зала. Пошли вместе с остальными работниками и Семен с Сашкой. Оба недоумевали. Почему Разгуляй не прошелся по ним? Ведь гости «Шкатулки» нагуляли на приличную сумму и сгинули за окном, не рассчитавшись.
Тут администратор будто их услышал.
— Семен и новенький, задержитесь! — ударил им в спину громкий окрик.
Семен тихо простонал:
— Сучий городовой!
Дождавшись, когда все лишние удалятся из зала, Разгуляев присел за ближайший столик, запустил руку во внутренний карман, вынул оттуда две сотенные купюры, бросил их на стол и проговорил:
— Держите. Вы сегодня единственные, к кому у меня нет претензий. Понятно, что милиция приходила не за теми людьми, которые отдыхали в «Шкатулке». Но их встреча на нашей территории была бы нежелательной. Она могла закончиться стрельбой, а это катастрофа для репутации ресторана.
Так что вы молодцы, вовремя сориентировались и поступили правильно. Хвалю.
Теребя свою купюру и не решаясь убрать ее в карман, Семен признался:
— Иннокентий Савельевич, простите, но мы не успели взять с них расчет. Все так быстро произошло, что…
— В следующий раз сочтетесь, — отмахнулся Разгуляев. — Все, свободны.
Официанты послушно направились к коридору, однако начальство вновь подало голос:
— Александр!
Тот остановился.
