— Да разве же я все упомню, — заметила Антонина, когда художник поинтересовался походкой молодого бандита, и не удержалась от едкого замечания:
— Да и какое она имеет отношение к его противной прыщавой роже?!
— Милочка… — начал было Карпов.
Но женщина грубо оборвала его:
— Я вам не милочка!
— Ах, да. Простите. Как вас по имени-отчеству?
— Антонина Ивановна.
— Так вот, Антонина Ивановна, строение человеческого тела давно классифицировано по особенностям конституции, поведения, по предрасположенности к тем или иным заболеваниям.
Впервые подобной классификацией занимался еще Гиппократ в четвертом веке до нашей эры. Вот ваш организм, к примеру, имеет склонность к апоплексическому удару. К кровоизлиянию в мозг, другими словами.
— Мой? К кровоизлиянию?. — Женщина растерялась. — Почему это вы так решили?
— Потому что к этому заболеванию предрасположены все люди невысокого роста с плотным телосложением. А вот вы из себя высокая и худощавая, — обратился он к Шурочке, сидящей слева. — Вам кровоизлияние не грозит.
Та обрадованно заулыбалась, но просвещенный художник тут же огорошил ее:
— Люди вашего телосложения гораздо чаще болеют туберкулезом.
Наум Карпов являлся профессиональным художником и работал в штате МУРа более десятка лет. Это был пожилой, тучный, неторопливый мужчина с приятным лицом и пышной седой шевелюрой. Сотрудники уголовного розыска любили его за общительность, мягкий характер и острые, но необидные шуточки, частенько слетавшие с его языка. Даже за пределами МУРа ходили легенды о способности Наума Лазаревича с невероятной точностью воссоздавать на бумаге портреты людей, которых он не встречал вживую.
— Так что, милочка, запомните, даже самая незначительная деталь в поведении имеет прямую связь с состоянием организма этого человека и с его внешностью.
На сей раз Антонина проглотила «милочку» и с уважением посмотрела на художника.
— Итак, на чем мы остановились? — продолжил он. — На походке. Пожалуйста, вспомните, как этот молодой бандит передвигался по вашей сберкассе.
Пока Карпов мучил расспросами трех сотрудниц ограбленной кассы, оперативники Старцева в своем кабинете колдовали вокруг подробной карты Москвы, разложенной на столе. На плотной бумаге, пестревшей прямоугольниками жилых кварталов, изгибами рек и росчерками улиц, уже были отмечены красными кружками те объекты, на которые банда совершила вооруженные налеты, заодно ресторан «Гранд» и те места, где кто-то предположительно видел бандитов или людей, похожих на них.
