Опять же в моечном зале имелись раковины, в которых можно было нормально умыться, почистить зубы. За раздевалками располагались две душевые и чистый туалет.
После аврального перевода из большого зала в «Шкатулку» и милицейской облавы минуло несколько дней. Александр с Семеном, подчиняясь распоряжению Разгуляева, обслуживали то один зал, то другой.
— Учись, это пойдет тебе на пользу, — приговаривал администратор, отправляя новичка на очередной объект.
На третий или четвертый день таковым объектом вновь стала «Шкатулка».
— Кто у нас сегодня? — неся из подсобки минеральную воду, спросил Александр.
— Твои старые знакомые, — с усмешкой ответил Семен. — Те самые, которых ты через окно отсюда выпроваживал.
— Ага, те самые. Понял. Слушай, так надо будет должок с них стребовать!
Улыбка стерлась с лица Семена.
— Ну, нет уж, сучий городовой, — пробурчал он. — Об этом я им напоминать не буду.
Все было точно так же, как и в первый визит четверки бандитов. Двум официантам пришлось изрядно побегать, наводя идеальный порядок в «Шкатулке», менять скатерти, протирать стулья, раскладывать приборы и салфетки, расставлять рюмки, фужеры, солонки, перечницы, горчичницы, емкости с соусами и уксусом.
"
"Часам к трем пожаловали гости. На сей раз их было шестеро. Из тех четверых, что обедали в «Шкатулке» несколько дней назад, не пришли главарь, угрюмый мужик лет сорока восьми, и молодой любитель сладкого. Двух других Васильков сразу узнал. Татарин или выходец из Средней Азии беспрестанно матерился и отпускал скабрезные шуточки.
Второй, с не столь отталкивающей внешностью, немного моложе татарина, говорил тихо и складно, имел осмысленный и выразительный взгляд. Остальных Александр видел впервые. Эти типы были молоды, от двадцати до тридцати лет, стальные или золотые фиксы, наколки, феня.
Первым заходом официанты получили заказы, вторым принесли водку и холодную закуску, подали все честь по чести. Сема покрутился возле татарина на случай, если тот еще чего-то захочет. Но уголовник промолчал.
Официанты собрались оставить гостей, но тут заговорил один из старых знакомых, тот, который с осмысленным взглядом.
— Постой-ка! — Он присмотрелся к Александру. — Не ты ли в тот раз помог нам поменять судьбу?
Васильков быстро смекнул, о чем речь.
— Я, — ответил он и скромно пожал плечами.
Все блатные с интересом воззрились на официанта.
— Точно он! А я и не признал. — Татарин широко улыбнулся, плеснул в пустой фужер водки, подал и заявил:
— Держи, пей.
