Банкир

— Погоди, но он прав! Разве справедливо — он трудился, а гений — Моцарту… «Гуляке праздному…»

— Хм… Помнишь литературную байку? Пришел Гоголь к Пушкину, принес какую-то дрянную поэму собственного сочинения, которую впоследствии сам же и пожег… Ему слуга ответил: «Барин спят-с…» Гоголь с пониманием: «Всю ночь писал?» — «Нет-с. В карты играл». К чему я? К тому, что в представлении многих и Пушкин был «гуляка праздный». Люди видят результат, полагают. Бог несправедливо распорядился: одному и талант, и любовь женщин, и… А ведь Моцарт трудился не меньше, чем Сальери, трудился до истощения, до самопожертвования… А сказал просто, как гений: «Бессонница моя меня томила…» Его «бессонница» — это и есть состояние каждодневной, непрерывной, непрекращающейся работы, которая требует от человека его всего, без остатка…

Мало родиться гением — нужно найти в себе мужество быть им.

Мужество слышать Бога и поступать… Помнишь моление о чаше?

— «Пришли в селение, называемое Гефсимания; и Он сказал ученикам Своим: посидите здесь, пока Я помолюсь.

И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать. И сказал им: душа моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте».

— И какое это имеет?..

— Подожди. «И отошел немного пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! Если возможно, да минует меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты». Вот это и отличает гения от интеллигента: готовность повторить крестный путь Христа, ибо желание Господа важнее суетных людских желаний…

— «Освяти знаменьем Русь, землю крестную…»

— Хм… Как же мне, бедному еврею, понять такую «глыбочину»… — саркастически усмехнулся Горин.

— Просто. Помнишь у Есенина? «Отговорила роща золотая…» — напел Михалыч.

— »…березовым веселым языком…»

— Да. «Золотая роща» Исаака Левитана. Этот действительно бедный, больной еврей прошел свой крестный путь; он сам недоумевал, почему его родители сменили местечко на холодный, неласковый Петербург, где прожили совсем недолго… Ему негде было жить, он ночевал в неотапливаемых классах академии, откуда «жидка» гонял вечно пьяный сторож… Но кто кроме него смог бы сделать то, что он сделал для России?.

. Кто бы смог понять обреченное одиночество «крестной земли»? Левитан смог. И — «Рощей», и «Владимиркой»… И тем — остался навсегда.

Неисповедимы пути Господни.

— Ну не такой уж он был бедный и больной… И женщины…

— А куда без них? Кстати, отвлечься не желаешь? Горин отрицательно помотал головой.