Банкир

— Сделаю, — неожиданно расцвел Назаренко улыбкой. — Усе будет у порядке, шеф! Обокрасть их могут? Или — хулиган какой пьяный прицепится?

— Вот. А по факту кражи можно и потолковать со спортсменами…

— А не пойман — не вор.

Валериан Эдуардович Горин остановил кассету, снял очки, откинулся в кресле. Глаза его, лишенные толстых линз, разом уменьшились, взгляд стал потерянным и жалким, или — обращенным в себя, как это бывает с очень близорукими людьми, вдруг оказавшимися без привычного укрупнения мира.

Впрочем, сейчас линзы на глазах носили многие с вполне нормальным зрением — стекло, особенно дымчатое, словно отделяло их от сутолоки мира, затеняло алчность или ненависть, зависть или злобу, азарт или жестокость, таившиеся в глазах.

Дымчатые очки стали таким же бессменным атрибутом многих бизнесменов и политиков, как и галстук. Впрочем, подобный фокус могли проделывать любые очки.

Не все люди умели контролировать почти неуловимое движение зрачков, когда говорили не правду; линзы позволяли скрыть этот «милый» недостаток. Впрочем, это не касалось «динозавров», прошедших по партийной или бюрократической лестнице «большой путь от сперматозоида до маршала». Эти лгали спокойно, уверенно, неторопливо, глядя с экрана в «глаза народу» в виде бликующего объектива дорогой камеры…

Валериан Эдуардович не спешил.

Да, он боялся Магистра — этот мастодонт в последнее время стал уж слишком нервным и неуправляемым и вполне мог отдать своим отморозкам фатальный приказ… Но… Неуправляемых людей нет. У каждого — и своя заноза в пятке, и свое тайное наслаждение. Просто нужно найти эти точки и умело на них воздействовать. Многие работают по простой, но от этого не менее действенной схеме: накатить, испугать, довести до грани слома и — отступить, «погладить по шерстке»… Все это — игры для кретинов. Если знаешь, кто с тобой играет, делай вид, что принял его условия игры, и играй по своим правилам.

Аксиома любой войны, необходимая и для выживания, и для победы. Все эти легенды про рыцарство… Кстати, о рыцарстве… Что-то много в подсознании объекта накопилось этого бреда… Валериан нажал клавишу и снова запустил кассету.

Сегодня он чувствовал вдохновение.