Банкир

Не знаю, поверила она мне или нет…

А сама действительно побрела в Рощу, деревня так называется, а рядом с ней — монастырьстаринный. Раньшев немкакой-тотехникум сельскохозяйственно-заочный помещался, потом церкви решили отдать, а в то время там как раз строители и реставраторы работали. Пришла я туда уже ночью.

И жутковато, звезды на небе, луна, и весь монастырь — он же массивный, как крепость! — в озерке отражается. И мне мучительно захотелось искупаться; забрела в воду, она показалась мне просто теплой — может, потому, что вода стоячая, прогрелась за день, может, просто я сильно очень замерзла… Зашла и поплыла в лунном луче — здорово, сказочно, что и не передать… Будто и не было ничего днем, будто… Только я, теплое озеро, небо и старинные башни… Потом выбралась на берег, отжала волосы, завернулась в ту же куртку, забрела в монастырь, влезла на какую-то башню и уснула на свежем деревянном настиле…

Весь день будто туманом каким заволокло, осталось только ощущение теплой чистой воды и свежий запах струганого дерева, живой…

Проснулась чуть свет, выбралась на шоссе, подъехала до Покровска на каком-то пустом еще рабочем автобусе… Знаешь, старый такой, с дверцей…

Пожилой водитель только кхекнул, рассмотрев мой наряд, но не сказал ничего, довез до площади… Еще и шести, наверное, не было, народу — почти никого, а я — как физкультурница — прямиком домой побежала.

Отец в командировке был, мама, я знаю, к шести должна была уйти в больницу, на дежурство. Разыскала ключ под ковриком — он у нас один был на всю семью, остальные потерялись, а сделать — все никому недосуг было… Сразу забралась в ванну — до восьми утра у нас всегда горячая была, даже летом, и отмокала там, наверное, час или два…

И вроде тихо все, мирно, будто и вправду не было ничего… А через пару дней встречает меня во дворе Валька, злая такая:

— Ты знаешь, Одинцова, что ты девке башку проломила? В больнице она сейчас!

— А Цапле этому — разве нет? — отвечаю я ей так спокойно, даже сама удивилась.

 — Или у него там кость сплошная?

— Ты че, не соображаешь? С тобой пошутили, а ты… Короче, должок за тобой остается. Крупный. Уж чем отдавать будешь — не знаю. Родители девки этой в суд собираются подавать, ты понимаешь? Загремишь в колонию, на малолетку, а это хуже, чем во взрослую, там девки злее и конвоирши — сплошь лесбиянки.

— Да? — Я закатала рукав платьица.