Банкир

Ни-че-го. На этом многодрагоценном бульнике графа Орлова — или кого там? — ни-че-го. Ничегошеньки. Ни строчки, ни буквы, ни символа…

Поднимаю глаза на Тишайшего:

— Улетели гулюшки, нам остались — фигушки… Слушай, Михалыч! А информацию на кристаллы записывают?

— Ты имеешь в виду «жидкие кристаллы»?

— Михалыч, сдается мне, отец неспроста подарил мне сей «булыжник». За день до кончины. По крайней мере, не только из любви к семейным реликвиям! Он был очень собранным и последовательным человеком, и если уже и сгрузил в мою голову что-то, то сделал это!

Михалыч взял рубин, полюбовался блистающими в нем искорками…

— Ага, — глубокомысленно заключил он.

 — Рубин. Насколько я помню, вот этот шелковистый блеск приобретается данным кристаллом наличием в нем хрома. И чем больше металла в кристалле, тем он более густо окрашен, тем он дороже… Этот — дорогой, ты приценивался?..

— Четверть «лимона».

— Михалыч, прекрати! На него можно записать какую-нибудь информацию?

— А как же! Если металл есть… Только совсем немного.

Несколько байтов.

— Так же, как и записывали. Лазерным лучиком.

Михалыч манипулирует с лазерным устройством…

«Incipit Vita Nova», — пишет он на листе бумаги. «Начинается новая жизнь».

«Новая жизнь» — название произведения Данте Алигьери, в котором он прославляет свою возлюбленную Беатриче… Сонеты оттуда отец помнил наизусть — с моей матерью он познакомился как раз на каком-то литературном вечере в публичной библиотеке, посвященном «Божественной комедии» Алигьери… Но этого никто вообще не знал, кроме меня… Я — тупой! Потому отец и подстраховался, загрузив эти слова в камень.

Михалыч вводит строчку в компьютер…

— Ну? — шепотом спрашиваю я Тишайшего…

— Идентификация. Полная.

На экране появляется набор файлов. Компьютер сам уже обработал информацию и отправил запросы во все банки, корпорации и теперь предоставил полный список.

Начинаю выборочный просмотр…

…И чувствую, как сердце падает куда-то глубоко. Да… Такого размаха я не ожидал… Просматриваю цифры… Читаю название известнейших банков и корпораций… Это называется одним словом: могущество.

И еще — немного грустно…

Мужчина застыл, впившись взглядом в экран. Он предполагал многое, но здесь… Петр Юрьевич Дорохов был финансовый гений. Самой высокой пробы.