Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

Что еще до конца зимы нам могло понадобиться от бондаря? Солить мясо и рыбу лучше в глиняной посуде, в дереве они пропахнут смолой. Бочонок для яблок у нас есть, для кабачков тоже, а картофель, чтобы не сгнил, разложим в ящики на полках.

– Нет, – решила я наконец. – Пожалуй, это все.

– Да, миссус. – Он замялся, теребя в руках стальной обруч. – А ваш мистер, он сам здесь больше не появится, только когда за готовыми бочками придет, да?

– Скорее всего. Слишком много дел: ячмень созрел, пора скот забивать… Все пришлось отложить из-за суда.

Бондарня примостилась у самой дороги и потому была первым местом, куда заглядывали приезжие, – а значит, именно через нее проходили все новости и сплетни.

Синклер задумчиво склонил рыжую голову.

– Хм… скорее всего, это пустяки, но я слышал, какой-то чужак слоняется по округе и расспрашивает насчет Джейми Фрейзера.

Краем глаза я заметила, как резко обернулась Брианна, мигом забывшая о созерцании висевших на стене молотков и пил. Ее юбки с шорохом разметали древесную стружку, усыпавшую пол мастерской до самых щиколоток.

– А вы знаете, как зовут того чужака? – тревожно спросила она. – Или хотя бы как он выглядит?

Синклер удивленно воззрился на нее. Он был очень странно сложен: плечи узкие, а руки такие огромные и мощные, будто их позаимствовали у мужчины раза в два крупнее. Он глядел на Брианну, а сам большими пальцами поглаживал обруч, все быстрее и быстрее.

– Ну, как он выглядит, мистрис, сказать не могу, – ответил Синклер вежливо, но с таким голодным блеском в глазах, что я чуть было не выхватила обруч и не стянула его вокруг тощей шеи.

Надежда, вспыхнувшая было на лице Брианны, угасла, хотя девушка все-таки улыбнулась самыми уголками губ.

– Вряд ли это Роджер… – пробормотала она мне.

– Наверное, – согласилась я. – Ему нет нужды называться чужим именем. – Я повернулась к Синклеру. – А о человеке по имени Уэйкфилд вы не слышали? Роджер Уэйкфилд?

Тот уверенно затряс головой.

– Нет, миссус. Хозяин велел, если такой вдруг объявится, сразу отвезти его к вам. Едва ваш Уэйкфилд ступит на эти земли, вы первая о нем услышите.

Брианна вздохнула, пряча разочарование. Стояла уже середина октября, и хотя моя дочь ничего не говорила, ее тревога росла с каждым днем. И не только ее – Брианна рассказала нам, что затеял Роджер, и долгими бессонными ночами меня теперь преследовали мысли о многочисленных бедах, которые могли настигнуть его в пути.