Баран и жемчуг

Всё-таки, как меняются строптивицы, стоит лишь вспомнить про наёмных убийц, которые приходили по их души.

– Конечно, – подтвердил Морис. – Как бы я без вашей помощи всё это провернул? И дальше рассчитываю на вашу помощь.

– Чем я могу помочь? – было видно, что леди отвлеклась от переживаний, а именно это сейчас и было нужно.

– Мне надо съездить к Дофо – забрать своего коня и вещи. Можно возьму вашу лошадь? Так будет быстрее.

– А вам никто не позволял сюда вернуться, – сказала Маргарет, глядя ему прямо в глаза.

– Как так? Вы же позволили. Иначе выставили бы меня ещё ночью.

– Там была веская причина, – возразила она.

– И эта причина осталась, – обрадовал её Морис. – Ваш главный враг всё ещё действует, а мы не знаем, кто он. Так что, леди, я буду продолжать вас защищать, пока не удостоверюсь, что вам ничего не грозит.

Она скрестила руки на груди и хмыкнула.

– Ещё раз прошу простить, что всё так получилось, – Морис посчитал нужным снова извиниться. – Я, правда, не хотел вас обижать. Но это было нужно, чтобы защитить вас.

– Защитили вы меня хорошо, – признала она, – но и хорошо потоптались по моей гордости.

– Тут я не виноват, миледи.

– Не виноват?! – она гневно вскинулась. – Может, я ещё и сама виновата, что вы лезли ко мне с поцелуями и… и не только с поцелуями?

– Я уже извинился, – сквозь зубы процедил Морис. – Давайте не будем ссориться…

– А я и не ссорюсь! Это вы не можете набраться смелости и сказать правду!

– Какую правду? – он начал раздражаться, но старался держать себя в руках.

– Что не я виновата в том, что ты – именно ты! – соблазнял меня, – выпалила она и ткнула его пальцем в грудь.

Наверное, чтобы не осталось сомнений, кто тут главный соблазнитель."

"Это оказалось последней каплей, и Морис сам не заметил, как перехватил её руку, и опомнился только, когда прижал гордячку-леди к двери, придавив всем телом.

Леди сразу замолчала и затихла, как мышка, а Морис не смог удержаться – коснулся её щеки, провёл пальцами по нежной коже, так щедро позолоченной солнцем, зарылся рукой в распущенные пряди, казавшиеся почти белыми.

– Ни вы, ни я не виноваты, леди, – произнёс он хрипло, потому что голос мгновенно подвёл, стоило лишь вспомнить, какая она была горячая и податливая под его рукой там, на лугу Фиалковой низины. – Ни вы, ни я, – повторил он, – виновата ваша красота. Встретиться с вами – это как встретиться без оружия с сарацином, у которого в руке сабля. Сразу лишишься головы. Вот и я лишился, только увидев вас.