Баран и жемчуг

В вашей комнате ноги моей не будет, пока вы там.

Она круто развернулась и пошла по коридору, даже не оглянувшись.

Если Морис что-либо понимал, маленькой леди было досадно, что она опять дала слабину рядом с ним. Она ведь и в самом деле была не прочь поцеловаться? Ведь была?..

Потерев подбородок, Морис тоже развернулся и пошёл в противоположную сторону. Надо забрать у Дофо своё имущество, а потом разобраться с олухами, которые дежурили ночью. Ну и вздремнуть потом тоже надо. А то вдруг какая заварушка – а он уставший.

Глава 11

Легко сказать – отдохнуть!..

Я ворочалась в постели с боку на бок, и не помог даже мятный чай, который заварила Пруденс.

Она, кстати, чуть в обморок не упала, когда узнала, что я пережила за ночь, и мятный чай нужен был в первую очередь моей кормилице, а не мне.

Честно пытаясь ни о чём не думать, я всё равно думала. И вспоминала. Вот сэр Морис забирается ко мне в окно… притом, что боится высоты… Вот мы сидим рядышком на полу и препираемся, как два ворчуна… Впрочем, он вёл себя почти тактично… почти.

Да какие причины?!

Что за баранья упёртость?!.

Я так и не уснула, а когда услышала во дворе знакомое лошадиное ржание и звон сбруи, не удержалась и выскочила в коридор, чтобы посмотреть в окно.

Сэр Мюфла приехал как ни в чём не бывало. С саблей и дорожной сумкой, на своём вороном жеребце, держа в поводу мою лошадь.

Жеребец лез к кобыле, раздирая рот удилами в кровь, но рыцарь удерживал его железной рукой и первым делом отправил лошадь в конюшню, передав её Малкольму, а потом только спрыгнул на землю.

Какие могут быть причины, объясните мне, пожалуйста?

Только если… он женат?.."

"Сердце противно ёкнуло и захолодило, а я показалась сама себе жалкой из-за того, что так этого испугалась.

Если женат… тогда я буду презирать этого Барана вдвое больше. Нет, втрое!..

Не желая встречаться с ним, я убежала в комнату Пруденс и сделала вид, что сплю.

Сэр Морис, и правда, заглянул в комнату. Наверное, хотел проверить – жива ли наследница Сегюра. Я старалась дышать ровно, наблюдая из-под ресниц. Он постоял на пороге, вздохнул, а потом тихо закрыл дверь, и я услышала его шаги в коридоре.

Закрыл дверь тихо, а идёт – как табун лошадей!..

Я покрутилась в постели ещё, а потом со стоном поднялась. Нет, валяться тут, как овечьей шкуре, было совсем невозможно.