— Здравствуй, человек, — круглые глаза превратились в крохотные щелки. Лякуш весь съежился, сжимая кулаки. — Пришел убить меня?
— Нет, предложить тебе сделку, — ни на одном уроке биологии Полтыгин не упоминал разумных монстров, и вот на тебе, спокойно разговариваю с лякушем сорок первого уровня по имени Печрямба. Похоже, я могу претендовать как минимум на преподавание факультатива по выживанию в Пустоши.
— Меня не интересуют ваши деньги, — он осклабился и похотливо облизался, бросив сальный взгляд на вставшую рядом Ариэль.
— Могу взять девку.
Ну нет, лучше сразу покажу, кто здесь хозяин. Лякуш лежал на спине, но двигать ему в пах не хотелось из-за мужской солидарности, значит, без обиняков бьем ногой в челюсть. Хм, надеюсь, не переборщил, а то говорить не сможет. Спокойно отвечаю выплевывающему окровавленные осколки зубов монстру:
— Еще раз ляпнешь что-то подобное, и я предложу сделку кому-нибудь другому, а тебя отдам на съедение падальщикам.
Внимание! Навык «Устрашение» повышен на 2. Текущее значение: 17.
Вот и славненько. Я и без Системы видел, что послание дошло до адресата. Лякуш поспешно разжал ладони и подобострастно на меня уставился.
— Какую сделку, человек? — опасения оказались напрасны, Печрямба отлично говорил и без зубов.
— Можешь звать меня князем Морозовым. Все просто. Я исцелю твои раны и оставлю в живых, а ты — отведешь меня в стойбище, куда забрали моих девушек, и расскажешь все, что про него знаешь.
— Договорились, — подозрительно легко согласился лякуш.
Впрочем, все сразу стало ясно. — Если ты собрался в нашу деревню, я должен видеть, как тебя разорвут на тысячу кусков, а твоих девок…
В последний момент Печрямба осекся и на всякий случай прикрыл рот ладонью. Я лишь вздохнул и уступил место Уне. Фее идея не очень нравилась, но спорить она не решилась. Исцеленный монстр с наслаждением потянулся, похрустывая вправленными костями и проверяя работу срощенных лап.
— Хозяин, можно я снова сломаю ему что-нибудь? — стоило Мурре задать мне вопрос невинным тоном, как лякуш ощутимо вздрогнул и чуть было не сбежал.
Удержала его все та же кошкодевочка одним строгим взглядом. — Стоять!
— Пусть живет… пока, — я вскочил на подведенную Марфой лошадь. — Веди!"
"Мы решили не разделяться, так казалось безопаснее. Как бы хорошо мы ни укрыли не умеющих сражаться девушек, всегда могла найтись какая-нибудь тварь с излишне развитыми обонянием. Да и распылять, и без того небольшие силы, было так себе идеей.
