Барьер Ориона

Протягивать руку сыну лавочника я при этом, естественно, не собираюсь. Зачем самому ставить себя в глупое положение?

— Я в свой отряд инвалидов ума не приглашал, — цедит в ответ Федор, сплёвывая мне под ноги, и за его спиной раздается бодрое одобрительное ржание.

— Серьезно? — на моем лице появляется выражение искреннего удивления, и я демонстративно перевожу взгляд на веселящихся прихлебателей Федора. — Так они что, сами сюда пришли?

Выражение надменного веселья на физиономиях моих будущих коллег синхронно сменяется злобными гримасами.

— Чё сказал? — один из парней дергается ко мне, но Федор жестом руки его останавливает.

— Я сам, — негромко произносит сын лавочника и делает шаг в мою сторону.

В то, что он сейчас затеет драку на глазах у наших гостей из Динино, я не верю. Ну не настолько же он идиот, иначе староста и шериф не доверили бы ему руководство нашей частью каравана.

— Вот что, урод, — Федор отчаянно пытается выглядеть солидно и невозмутимо, но губы у него подергиваются, с головой выдавая, какая буря эмоций сейчас бушует под его черепушкой.

— Тебе нужно запомнить одну простую вещь — ты здесь лишний, и дорога до города веселой прогулкой тебе не покажется. Я, конечно, не могу отменить приказ шерифа о назначении тебя в мой отряд, вот только шериф останется здесь, а ты пойдешь со мной и в ближайший месяц будешь обязан выполнять все мои приказы. Можешь не сомневаться, они тебе очень не понравятся.

— Приказы — не девки, чтобы нравиться или не нравиться, — я равнодушно пожимаю плечами.

— Прикажешь что-то разумное, я исполню без вопросов.

— А не разумное, значит, выполнять откажешься? — на лице Федора появляется злорадное выражение.

— Не откажусь, — разочаровываю я сына лавочника. — Но дурацкие приказы и выполняются соответственно.

— Вот когда отдашь такой приказ, тогда сам всё и увидишь.

Нашу увлекательную беседу прерывает появление старшего караванщика.

— Ну что, Федор, твои готовы?

Игнат Матвеев — тоже сын лавочника, но выглядит он намного взрослее и представительнее моего нового командира, хотя реально старше его всего на пару лет.

Им обоим около тридцати или чуть за тридцать, но воспринимаются они совершенно по-разному.

— Готовы, — напустив на себя солидный вид, отвечает Федор. — Когда выступаем?

— Минут через двадцать, — Игнат окидывает взглядом шесть наших подвод, у каждой из которых стоит возница, и вновь поворачивается к нашему командиру. — Я смотрю, твои вроде все в сборе.