Этот непоседа и сам не спал, и Карен не давал покоя, провоцируя ее на авантюры.
– Хочешь объездить моего дикого мустанга? - лениво спросил байкер, продолжая начатый в пабе разговор.
– О'кей! - кивнула Карен.
Спайк надел шлем с затемненным щитком и стал похож на человека-невидимку, инопланетянина или странствующего рыцаря. Карен стало жутковато, по коже у нее побежали мурашки. Спайк оседлал своего стального коня, как любовник массивный зад любовницы, и, вырулив на тропинку, остановился, поставив ногу в сапоге на землю.
Крутанув на холостом ходу ручку газа, он молча протянул Карен запасной шлем, лежавший на заднем сиденье. Она послушно надела его, горячий и тяжелый, и тотчас же словно очутилась в темно-зеленом подводном царстве.
Само по себе усаживание на широкое сиденье произвело на Карен возбуждающее действие: ее промежность как будто пронзило электрическим током, едва она стиснула сиденье бедрами и прилипла к нему ягодицами. В заднем проходе у нее подозрительно засвербило, клитор задрожал. Вожделение нарастало.
– Готова? - обернувшись, спросил человек-невидимка.
– Все О'кей! - кивнула она, крепче обнимая его и прижимаясь к его спине грудями.
Мотоцикл взревел и сорвался с места.
Подпрыгивая на выбоинах и корнях деревьев, а порой опасно скользя, стальной конь вынес наконец седоков к подножию холма и затрясся по проселку. На перекрестке двух дорог Спайк вырулил на прямую, как стрела, дорогу и прибавил газу. Ветер едва не сорвал шлем с головы Карен, норовя с корнем вырвать ей волосы.
Подол юбки хлестал ей по ногам и проникал в разгоряченную промежность. Подсохшие половые губы и ягодицы отлипли от кожаного сиденья, в ноздри ударил запах дорожного покрытия и тела Спайка, намертво вцепившегося сильными руками в руль мотоцикла. Ошалевшая от скорости, страха и похоти, Карен отчаянно держалась за Спайка и терлась лобком об изгиб сиденья.
Вскоре ей стало казаться, что она вовсе не Карен, а бесстрашная амазонка, женщина-воин, валькирия, скачущая по облакам над полем брани, усыпанным трупами героев, чтобы собрать их и увезти в Вальхаллу.
А Спайк превратился в Зигфрида, намеренного жениться на ней. В голове ее зазвучала величественная музыка Рихарда Вагнера из ""Кольца нибелунга"", и Карен громко запела.
Спайк мастерски управлял своим норовистым стальным конем и гнал его со скоростью свыше восьмидесяти миль в час. Наконец ""мустанг"" замедлил бег, свернул в лесок и, фыркнув, замер. Спайк продолжал сидеть молча, переводя дух.
