Она услышала треск молнии на ширинке и сглотнула слюну, догадавшись, что именно извлек он из брюк Синклер стянул с ее лица задранный подол, снисходительно улыбнулся, глядя в ее вытаращенные глаза, и стал мастурбировать. Едва на головке его окаменевшего члена выступила слеза, он снял смокинг и сорочку, потянулся и, задумчиво посмотрев на Карен, разделся догола. При виде его загорелого мускулистого тела она ахнула и облизнулась. Ей захотелось взять его пенис в рот и высосать сперму до последней капли. Но хозяином положения был Синклер.
Он опустился на колени, провел головкой по клитору и половым губам, затем переместился выше и стал тереться членом о ее соски, увлажняя их прозрачной жидкостью.
Карен замотала головой, извиваясь и дергаясь, издавая отчаянные стоны, ахая и охая. Но Синклер не торопился овладеть ею. Словно бы дразня ее, он целовал ее в губы, просовывая язык ей в рот. Она изогнулась и терлась о него сосками и лобком, но фаллос упорно упирался ей в пупок. Синклер встал и, достав из комода черную бархатную ленту, сказал;
– Я завяжу тебе глаза.
-Ты готова?
Онемев от вида его баклажана, Карен молча кивнула.
– Вот и чудненько, - удовлетворенно промурлыкал он. - Я рад, что ты не боишься экспериментировать.
Он тщательно завязал ей глаза. Лишившись зрения, Карен напрягла все остальные чувства: слух, обоняние, осязание. Какое-то время она привыкала к темноте. Потом услышала, как он подошел к кровати и лег с ней рядом. Карен стало жутковато. А вдруг у него не все в порядке с психикой? Что, если он садист-извращенец? Что, если он зарежет ее? Или задушит?
Она почувствовала запах его пота и сока, выделившегося из пениса.
Он дотронулся до ее сосков. Она шумно втянула носом воздух, приготовившись к совокуплению. Но Синклер убрал руку и затаился. У Карен побежали мурашки по коже. Откуда-то потянуло сквозняком, отчетливо запахло ладаном. Неужели Синклер ушел и оставил ее одну умирать с голоду? Ее ведь могут до смерти закусать здесь клопы и мухи! Комары высосут из нее всю кровь! Живо представив, какие еще муки ей предстоит вынести, прежде чем она испустит дух, Карен вспотела.
Внезапно она услышала шуршание и почувствовала, как что-то гладкое легло ей на живот, нечто похожее на замшу. Когда-то у нее была замшевая юбка, носить ее было очень приятно.
Сейчас же кто-то поглаживал рукой в замшевой перчатке ее живот, лобок и промежность. Но едва лишь она завертела бедрами, норовя подставить клитор под пальцы, как прикосновения прекратились.
