Фактически я ничего не теряю, но получаю шанс поправить свои дела.
– В таком случае я рада за вас, - сказала Карен. - Мне приятно работать в вашей библиотеке. Я полюбила ваш дом и искренне желаю ему благополучия и процветания.
– Неужели? - Маркиз скептически вскинул брови. - В наши дни преданность слуг господину - большая редкость! Люди стали эгоистами, пекутся исключительно о своих интересах. Пример тому - моя бывшая супруга, на удивление жадная и корыстная особа. Благополучие нашего родового имения ее совершенно не заботило.
- Разволновавшись, он сделал несколько шагов по комнате, словно бы забыв о Карен, но вдруг стукнул себя кулаком по ладони и, резко обернувшись, воскликнул:
– Я никому не верю! Даже родной брат предал меня!
Карен приняла эти слова так близко к сердцу, что оно сжалось, и сочувственно дотронулась до плеча маркиза. Пальцы пронзило током от прикосновения с его голой кожей. Она почувствовала, что ее трусики промокли, а половые губы расплавились.
– Мне вы можете доверять, - прошептала она.
– Вы уверены? - Он пытливо взглянул на нее, и ей захотелось утонуть в его бездонных теплых золотистых глазах-колодцах, раствориться в их глубине, стать частью этого мужчины.
Мэллори направился к двери, ведущей в потайное хранилище раритетов. Охваченная трепетом, Карен последовала за ним, словно сомнамбула. Потайная комнатка была залита солнечным светом, проникающим сквозь небольшое оконце. Маркиз не стал отпирать заветный шкафчик, а подошел к камину и нажал на декоративную красно-белую розу, украшавшую переднюю стенку.
Раздался щелчок, панель отошла в сторону, за ней обнаружилась ниша - в ней лежал свернутый в рулон холст. Мэллори извлек его из тайника и начал разворачивать.
– Вы должны взглянуть на это!
Карен приблизилась, чувствуя, как пылают щеки. Исходящая от маркиза энергия вкупе с энергетическим полем картины растопили ее волю.
– Это работа Дика Бедуэлла? - надтреснутым голосом спросила она.
Мэллори покачал головой, не отрывая от полотна восхищенного взгляда:
– Нет, Джованни! Но в основе сюжета лежит рисунок Бедуэлла.
Его манера напоминает манеру Гойи.
– ""Девушки на качелях"", - вспомнила название рисунка Карен, глядя на яркое, многокрасочное полотно, столь живо отображающее хихикающих девушек на качелях, что у зрителя возникало ощущение присутствия при том, как девицы демонстрируют кавалерам свои тайные прелести. Срамные губы проказниц порозовели, как их щеки, и заманчиво блестели.
