И не посмотрела на него второй раз, остановив свой взгляд на Уолтере. Это дало ей время на размышления. Почему они привели его сюда в таком виде? Разве они не знают, что ей хочется броситься к нему и помочь?
Ответ пришел сам собой, когда Джудит догадалась, что именно этого и добивается от нее Артур. Он решил показать Уолтеру, что она вовсе не ненавидит своего мужа.
— Вы не знакомы с ним? — спросил Уолтер. Придав своему лицу удивленное выражение, Джудит взглянула на Гевина. Потом начала улыбаться, очень медленно — Мне всегда хотелось увидеть его в таком состоянии.
Уолтер издал победный возглас.
— Приведите его сюда! Пусть исполнится желание моей прекрасной дамы, и она увидит его таким, — громко объявил он. — Пусть она насладится мгновением — она заслужила это.
Дружинники подвели Гевина к столу. Кровь бешено стучала в висках, но сейчас Джудит не могла рисковать и совершать ошибки. Если она покажет, как ее сердце рвется навстречу мужу, то за этим последует множество смертей. Она встала и трясущейся рукой подняла кубок с вином.
И выплеснула его содержимое в лицо Гевину.
Прохладное вино, казалось, привело его в чувство, и он взглянул на нее. На его изможденном лице отразилось изумление. Потом недоверие. Он медленным взглядом обвел Артура и Уолтера, стоявших рядом с его женой.
Уолтер по-хозяйски обнял Джудит.
— Смотри, кому теперь она принадлежит. В следующую секунду Гевин через стол бросился на Уолтера. Он протащил за собой дружинников, которые держали сковывавшие его цепи, и они рухнули лицом прямо в блюда.
Уолтер не успел увернуться, и грязные пальцы Гевина сомкнулись на шее этого пышно разодетого франта.
— Взять его! — задыхаясь, прохрипел Уолтер, пытаясь оторвать руки Гевина от горла.
И Джудит и дружинники словно окаменели, пораженные. Казалось, дни Гевина сочтены, однако у него осталось достаточно сил, чтобы свалить двух рослых мужчин и почти придушить своего мучителя.
Дружинники пришли в себя и рванули цепи, прикованные к запястьям Гевина. Потребовалось дернуть несколько раз, прежде чем им удалось освободить Уолтера.
Потом они перекинули еще одну цепь через грудь Гевина, и он застонал. Несколько секунд он балансировал под придавившим его весом, прежде чем выпрямился.
— Я убью тебя за это, — проговорил он, сверля Уолтера взглядом. В этот момент на него накинули еще одну цепь.
— Уберите его! — приказал Уолтер, потирая саднящее горло. Он был не в силах отвести взгляд от Гевина, его трясло.
Как только пленника увели, Уолтер рухнул в кресло.
