Джудит поняла, что сейчас самый удобный момент, чтобы как-то повлиять на него.
— Это было замечательно, — улыбнулась она и повернулась к дрожащему Уолтеру. — Нет, я не имею в виду то, что он сделал с вами. Мне доставило удовольствие то, что он увидел меня с тем, кого я могла бы… полюбить. — Уолтер посмотрел на нее и расправил плечи. — Но мне стоило бы рассердиться на вас. — Джудит кокетливо опустила глаза.
— Почему? Что я сделал?
— Вам нельзя было допускать, чтобы в присутствии дамы в зал приносили такую грязь.
Он выглядит ужасно изможденным — мне даже удивительно, почему он сразу же не набросился на еду. Только разве он может понять, как мне хорошо сейчас, если все его мысли заняты едой и отвратительными тварями, ползающими по телу?"
"Уолтер задумался над этим.
— Вы правы. — Он повернулся к рыцарю, стоявшему у двери. — Вели дружинникам вымыть его и накормить.
Он был вне себя от счастья. Артур утверждал, что Джудит будет рыдать, когда увидит своего мужа в таком состоянии, а она улыбалась.
Только Джоан знала, чего стоила ее хозяйке эта улыбка.
Джудит направилась к двери, всем сердцем желая уйти из зала, а главным образом, оказаться подальше от Уолтера. Она гордо несла свою голову, когда проходила мимо слуг и вассалов.
— Эта женщина заслуживает того, что получила! — сказал один из них, мимо кого как раз шла Джудит.
— Точно. Никакая жена не имеет права так обращаться с мужем.
Все вокруг презирали ее. И она тоже начинала презирать себя. Она медленно поднималась по лестнице на четвертый этаж, и единственным ее желанием было остаться одной.
Внезапно чья-то рука обхватила ее за талию, и Джудит оказалась прижатой к твердой как камень мужской груди. К ее горлу приставили кинжал, острое лезвие которого коснулось нежной кожи. Попытка высвободиться не привела к успеху.
Глава 19
. — Скажи хоть слово, и твоя голова полетит с плеч, — произнес низкий и совершенно незнакомый ей голос. — Где Джон Бассетт? — Джудит почти лишилась возможности говорить, однако поняла, что этот мужчина не из тех, кого можно ослушаться.
— Отвечай! — приказал он, и его рука еще крепче сжала ее, а кинжал сильнее надавил нашею.
— С моей матерью, — прошептала она.
— Матерью! — прошипел он ей в самое ухо. — Будь проклята та женщина, которая дала жизнь такой, как ты.
Джудит не видела его лица, к тому же он с такой силой сдавил ее, что она начала задыхаться.
— Кто ты? — с трудом выдохнула она.
— Да, тебе следует задать этот вопрос.
