Рейн затаив дыхание наблюдал, как Гевин работает под горящей стеной, которая могла рухнуть в любое мгновение, и надеялся, что тот скоро закончит растаскивать бревна и спустится на землю. Все то время, что его брат соперничал в скорости с огнем, Рейн ругался сквозь зубы. Торговцы и крепостные в ужасе шарахались, когда стена огня металась из стороны в сторону. Рейну очень хотелось взять Гевина за шиворот и спустить вниз, но он знал, что уступает старшему брату в силе.
Наконец последнее бревно упало внутрь каменных стен, и Гевин ринулся к лестнице.
Едва он коснулся земли, как Рейн, преодолев разделявшее их расстояние и оттолкнув его в сторону, обрушился на него, чтобы спасти от наступавшего огня.
— Черт бы тебя побрал, Рейн! — взревел Гевин. — Ты чуть не придавил меня. Слезай!
Рейн давно привык к тому, что Гевин обидчив. Он медленно поднялся. Все его тело болело от двух дней тяжелейшей работы.
— Так-то ты благодаришь меня за то, что я спас тебе жизнь! Какого черта ты стоял там так долго? Еще пару секунд — и ты бы поджарился.
Гевин тоже поднялся. Его почерневшее от копоти лицо обратилось в сторону дома, где он только что работал. Пламя бушевало внутри каменных стен, поэтому можно было не бояться, что оно перекинется на соседние постройки. Удовлетворенно отметив, что остальные здания в безопасности, Гевин повернулся к брату.
— Как я мог допустить, чтобы дом сгорел? — спросил он, растирая плечо, которое он повредил, когда на него налетел Рейн. — Если бы огонь не остановили, от города ничего бы не осталось.
Глаза Рейна блеснули.
— Лучше потерять сотню домов, чем тебя. Гевин улыбнулся. Его ровные белые зубы ослепительно засверкали на фоне покрытого копотью лица.
— Спасибо, — проговорил он. — А вот мне кажется, что лучше лишиться куска мяса, чем отдать огню еще один дом.
Развернувшись, он направился к людям, которые поливали водой строение, стоявшее рядом со злополучным домом. Рейн пожал плечами и ушел.
Гевин стал хозяином поместья Монтгомери, когда ему исполнилось шестнадцать лет, и он с большой ответственностью отнесся к новым обязанностям.
Он был готов положить жизнь, чтобы сохранить то, что принадлежало ему. И крепостной и вор могли в равной степени рассчитывать на справедливое отношение Гевина, если Они жили в поместье Монтгомери.
Была уже глубокая ночь, когда Гевин вернулся домой. Он прошел в зимнюю гостиную, которая располагалась рядом с большим залом и одновременно служила столовой. Пол покрывали толстые ковры.
