— Ты собираешься поведать всему миру о наших разногласиях?
— Да, если это понадобится, чтобы освободиться от тебя.
— Ты упряма как осел! — Его глаза метали молнии. — Неужели ты всегда судишь так однобоко? Ты хоть раз прислушивалась к доводам разума?
— Мы по-разному смотрим на эти вещи. Ты хочешь, чтобы я вновь и вновь прощала тебе измену. Я не единожды шла на это, но больше не могу. Я собираюсь освободиться от тебя и уйти в монастырь, как и собиралась до нашей с тобой встречи.
— В монастырь! — недоверчиво воскликнул Гевин и улыбнулся.
Он стремительно приблизился к Джудит, подсунув одну руку ей под плечи, а другую — под колени, легко поднял ее с кровати и закрыл ей рот поцелуем. Именно его порывистость и даже некоторая жестокость заставили Джудит затрепетать от желания. Ее руки сами обвились вокруг его шеи. Внезапно Гевин отпустил ее, и она упала на кровать, а края пуховой перины, взметнувшись вверх, накрыли ее с головой.
— Знай, что тебе никогда не удастся освободиться от меня. Когда будешь готова признать, что я тот, кто тебе нужен, приходи ко мне.
Возможно, я соглашусь взять тебя назад, — Не дав Джудит вымолвить ни слова, он в несколько шагов пересек комнату и вышел.
В проеме двери показалась Джоан, на лице которой было написано восхищение.
— Как ты смеешь… — начала было Джудит и замолчала, увидев выражение лица горничной. — Почему ты так на меня смотришь? — спросила она.
— Потому что вы не правы. Этот человек любит вас, он сказал вам об этом, а вы не захотели его слушать.
Я всегда была на вашей стороне, но теперь этому конец.
— Но та женщина… — каким-то странным голосом чуть ли не взмолилась Джудит.
— Неужели вы не можете простить его? Когда-то он думал, что любит ее. Он был бы подлецом, если бы забыл о ней, как только увидел свою красавицу невесту. Вы слишком многого от него требуете.
— Но мой ребенок! — со слезами в голосе произнесла Джудит. — Я уже рассказала о ловушке, которую подстроила Элис. Почему во всем вы вините его?
Джудит ничего не ответила.
Сердечная рана, нанесенная смертью малыша, все еще кровоточила. Возможно, ей просто нужно было свалить на кого-то всю вину, и Гевин очень удачно подходил для этого. Она знала: все, что Джоан рассказала про Элис, — правда. В ту ночь события развивались чересчур стремительно, но сейчас, по прошествии многих дней, она все проанализировала и поняла, что Гевин, лежавший на Элис, был неподвижен.
— Он уверяет, что любит вас, — более спокойно продолжала Джоан.
