Развод не был столь уж редким событием, но ведь Джудит и Гевин жили в браке всего лишь несколько месяцев. Реакция придворных на эту новость оказалась необычной. Женщины — осиротевшие наследницы огромных состояний, молодые вдовы — толпой ходили за Гевином, — Они чувствовали, что его продолжительная любовная связь с Элис Чатворт осталась в прошлом, а его очаровательной жене, очевидно, так и не удалось удержать его. Они смотрели на Гевина как на человека, чье сердце свободно, и понимали, что скоро ему опять понадобится жена и он выберет одну из них.
Что же касается мужчин, их просто лишили возможности ухаживать за Джудит. Королева не отпускала ее от себя ни на шаг, оказывая ей особое внимание или, как посмеивались мужчины, хлопоча над ней как медведица над своими медвежатами. Обсуждалось и то, что на сей раз король Генрих изменил своему правилу, оставив при дворе поссорившуюся чету. Нельзя отрицать, что леди Джудит была чрезвычайно красива и богата, но стоило кому-то из кавалеров приблизиться к златоглазой красавице, как он тут же чувствовал на себе тяжелый взгляд Гевина.
И многие из них вслух высказывали мнение, что хорошая порка отбила бы у Джудит охоту выставлять перед всеми свои разногласия с мужем.
— Миледи?
Джудит подняла голову от книги и увидела улыбавшегося Алана Ферфакса. Сегодня на ней было новое платье очень простого фасона с прямоугольным вырезом и длинными облегающими рукавами. Юбка ниспадала на пол, образуя вокруг ног драпировку, поэтому Джудит была вынуждена при ходьбе перебрасывать подол через руку.
Платье украшала искусная вышивка. Но самым необычным в нем был его цвет: черный, глубокий, как зимнее небо в полночь. Джудит даже не перетянула талию поясом, а единственной ее драгоценностью было ожерелье из золотой филиграни с огромным рубином-кабошоном. Ее н таем не покрытые волосы свободно струились по спине. Когда Джоан показала ей это платье, она принялась возражать, заявив, что оно ей не пойдет. Она и не догадывалась, что черный цвет придавал ее коже жемчужный блеск.
Золотое ожерелье подчеркивало необычный цвет ее глаз. Рыжеватый оттенок волос затмевал сверкание рубина на ожерелье.
Алана настолько поразил ее вид, что у него от изумления отвалилась челюсть. Он так и стоял с открытым ртом, продолжая таращиться на Джудит. Очевидно, думал он, она даже не представляет, что сводит с ума всех придворных мужчин, а заодно своего мужа.
— Вы сидите в доме, когда снаружи такая замечательная погода? — наконец выдавил из себя Алан.
