Хотя день у Джудит выдался тяжелый, она не могла заснуть. Через некоторое время за дверью послышались шаги. Она ждала затаив дыхание. Прошло несколько мгновений, пока за дверью переминались с ноги на ногу, потом шаги удалились. Естественно, она рада этому, уговаривала себя Джудит. Но подобные мысли не согревали ее холодную постель. Почему Гевин должен хотеть ее, спросила она себя, и на глаза навернулись слезы. Нет сомнения, что последнюю неделю он провел со своей ненаглядной Элис. Нет сомнения, что его страсть иссякла и что от жены ему уже ничего не нужно.
Но усталость пересилила грустные мысли, и Джудит заснула.
Проснулась она очень рано. В комнате было еще темно, через ставни пробивалась бледная полоска света. Замок все еще был погружен в сон, и царившая вокруг тишина обрадовала Джудит.
Она поняла, что ей больше не заснуть, к тому же у нее не было желания спать. Она больше всего любила эти предрассветные часы.
Джудит надела простое платье из темно-синей шерсти тонкой выработки. Ее туфельки из мягкой кожи не издавали ни звука, когда она спускалась по деревянной лестнице и перешагивала через спящих в большом зале мужчин.
Она вышла на улицу, глаза быстро привыкли к полумраку. Рядом с замком находился обнесенный стеной сад. Он был первым, на что обратила внимание Джудит, когда увидела свой новый дом, и последним из того, чем она собиралась заняться. В саду ровными рядами росли розы самых разнообразных оттенков, однако их цветы были скрыты давно отмершими ветками.
Прохладный утренний воздух кружил голову, Улыбнувшись, Джудит склонилась над кустами. У нее было много других неотложных дел, но работа в саду доставляла ей наслаждение и служила отдыхом."
"— Они принадлежали моей матери. — Раздавшийся рядом голос заставил Джудит вскрикнуть. Она не слышала никаких шагов. — Куда бы она ни ехала, она отовсюду привозила черенки, — продолжал Гевин, встав на колени рядом с Джудит и прикасаясь к цветку.
Дымчатый сумрак и таинственность заросшего сада создавали впечатление нереальности происходящего.
Джудит чуть не забыла, что ненавидит Гевина. Она опять принялась обрезать ветки.
— Твоя мать умерла, когда ты был ребенком? — тихо спросила она.
— Да. Совсем маленьким. Майлс даже не помнит ее.
— А отец не женился во второй раз?
— Он очень тосковал по ней весь остаток жизни. Он прожил недолго. Умер через три года после нее. Мне тогда было шестнадцать.
Джудит никогда не слышала в его голосе столько печали.
