Не моя ожившая сексуальная фантазия, где Принцесса – вся для меня одного. И мы рядом – тело к телу, и она такая раскаленная, что я плавлюсь в хлам вместе с самообладанием, терпением, с воспоминаниями обо всех женщинах, что были до нее. Это все – мусор моей жизни, просто физиология, удовлетворение без головы.
Но Даниэла – это мой абсолют. Альфа и Омега, потому что я начнусь в ней и с ней же закончусь. И мне даже не нужно ее трахнуть, чтобы понять это, потому что истина вот здесь, в ее глазах, которые смотрят на меня из-под опущенных ресниц.
— Ты мой Моби Дик, - говорю полную херню. – Я тебя точно так же нашел в этом долбаном океане.
Скольжу губами по ее челюсти, а у самого зубы ломит – так боюсь ее укусить. Ненормальная тяга, которая есть у нас обоих – оставлять друг на друге метки, следы, причинять друг другу капельку боли, чтобы знать – мы живы, мы – живое, настоящее. Я чувствую себя картографом, который помечает ее тело тайными знаками.
И рот Даниэлы приоткрывается, из легких рвется дрожащий стон, пока ногти рвут плечи до крови.
Ее промежность у меня в ладони – влажная, горячая. Нужно выдохнуть, успокоить бешенный галоп сердца, но я просто не могу. И прочь от ее глаз, потому что они душу навыворот.
Мои поцелуи у нее на ключицах слишком сильные. И почти каждый оставляет алый след. Сочетание белого и красного, которое лупит прямо под дых, выколачивает последние крохи терпения.
— Кай… - Мое имя вибрирует у нее в горле.
— Блядь, Даниэла… - Пальцами в сторону клочок уже насквозь мокрой материи. – Хочу тебя, как проклятый.
Ее запах ударяет в ноздри, заменяет собой кислород. И я задыхаюсь, жадно нахожу ее рот, накрываю голодным поцелуем. Нет, даже не поцелуем – попыткой выжить рядом и не подохнуть от ее возможного «нет».
У нее такая узкая спина, такая идеальная линия позвоночника, что по нему можно отмерять азимут.
— Обними меня ногами, Принцесса. – Плавно поднимаю ее, чтобы не сделать больно, и она тут же обхватывает талию ногами. Острые пятки впиваются в поясницу, колотят по заднице разлаженным ритмом. – Послушная девочка.
Вдавливаю ее в стену, слышу короткое «сильнее» и всем весом наваливаюсь на нее, так, что грудные клетки чуть не перемешиваются ребрами. И оттуда – сердцами друг к другу, навылет.
Больше не могу сдерживаться.
