А вечером Оля снова в нашем доме: опухшая, какая-то зеленая и с жуткими синяками под глазами. Смотрит на меня волчьим взглядом и жмется к отцу под подмышку, как будто я – злая ведьма, виновница всех ее бед. Мне совершенно все равно, я давно распрощалась с иллюзиями на ее счет: она изменится и, возможно, даже повзрослеет, но к тому времени, как это случится, я уже перестану быть частью этой семьи.
Потому что «развод» - единственное будущее, которое я вижу для наших с Олегом отношений.
На следующий день Олег уже не так взвинчен, но я все равно терплю до вечера, чтобы поговорить.
Пока не о разводе, потому что сейчас он слишком занят Олей, чтобы адекватно отреагировать на мои слова. И нам нужно побыть врозь, разделить свои проблемы, чтобы увидеть и понять: этот брак обречен. И вина не в том, что у меня есть другой мужчина, а у Олега – я чувствую это женской интуицией – есть не просто сотрудница Эльвира. И все это время мы не были пассажирами на одном судне, мы в принципе были капитанами разных кораблей, которые ненадолго пересеклись в одном океане и теперь просто плывут в разные стороны.
— Если ты пришла говорить об Оле… - начинает Олег, когда я уже поздно вечером захожу в кабинет, из которого он не выбирается весь день после обеда.
— Нет, я хочу поговорить не о ней.
Муж выдыхает, проводит ладонью по лицу, словно хочет стянуть с себя маску хваткого Олега Никольского. Кивает мне на кресло, но я смазано отмахиваюсь от приглашения. Только что был полный рот правильных слов, которыми я запросто уговорю его отпустить меня за океан, а теперь осталась только лихорадочная мысль: это же очевидное вранье, настолько явное, что Олег сразу обо всем догадается.
Он же бизнесмен, он просчитывает такие ситуация на раз и умеет разгадывать куда более сложные махинации.
И даю себе обещание: если он спросит, есть ли у меня другой мужчина – я не буду врать.
— Дани, мне жаль, что я сорвался и сказал те слова, - неожиданно, прерывая мой внутренний монолог, говорит муж и, прежде, чем я успеваю отойти, обнимает меня за плечи.
– Я просто совсем замотался. Надеялся, хотя бы Оля возьмется за ум…
— Хотя бы Оля? – переспрашиваю я, не давая ему закончить. – Есть еще кто-то, кроме нее, кто доставляет тебе проблемы?
Он раздраженно вздыхает, отпускает меня и, поворачиваясь спиной, отходит за стол. Ему явно легче говорить со мной вот так, через баррикады, но правда в том, что и мне так проще.
