Возможно, я не так уж хорошо маскировалась все это время - и Олег давно чувствует, что между нами что-то потухло? Ведь он просто молчит и смотрит, смотрит и молчит, даже не спрашивает, почему я так кардинально решаю проблему отцов и детей?
И неожиданно, коротко, наотмашь, словно удар в затылок:
— Хорошо, Даниэла, это разумное решение. – Садится за стол, расправляет на груди рубашку, берется за телефон и взглядом указывать на дверь. – Извини, у меня еще дела.
Я иду прочь, чувствуя, что вот сейчас, когда я возьмусь за ручку двери, муж крикнет что-то в спину, остановит, скажет что-то, что должен бы сказать любой мужчина на его месте.
Но он ничего не говорит: ни когда я открываю дверь, ни когда переступаю порог.
Он меня отпускает, но я чувствую себя беглянкой из клетки, которую выпустили погулять с цепью на ноге.
Глава тридцать вторая: Кай
Я люблю летать. Всю жизнь, даже когда был ребенком, любил валяться в траве и смотреть на самолеты и на белые полосы в небе. Даже одно время мечтал стать пилотом, но, когда вымахал так, что в десятом классе обогнал в росте всех своих учителей, стало понятно, что с мечтой о карьере пилота лучше распрощаться.
Тем более – военного пилота.
А теперь, когда моя жизнь сделала крутой вираж, я летаю минимум пару раз в месяц и никогда не сплю в дороге, а как ребенок, разглядываю облака в иллюминатор. Даже несколько часов подряд, и мне не надоедает.
Но в этот раз мне ни хрена не интересно лететь одному. Потому что голова то и дело поворачивается в сторону соседки – почтенной дамы средних лет – а в мозгу колом торчит единственная мысль: «Даниэла должна быть рядом, сидеть здесь, а я должен держать ее за руку и знать, что даже если случится херня и самолет упадет или взорвется – мы исчезнем вместе».
Я двинут на ней окончательно, потому что собственными руками слил тормозную жидкость.
Мы с Даниэлой все продумали и спланировали, как настоящие шпионы. И от этого тошнит неимоверно, и не помогает ни газировка, ни кофе.
Я прилетаю на сутки раньше: в Лос-Анджелесе тепло, но не жарко.
Я бы сказал – просто пиздато, именно то, что нужно для отдыха вдвоем. Днем - на конференции, вечером – на совещании. И все время смотрю на часы так очевидно часто, что даже редко сующий нос в дела сотрудников Бессонов спрашивает, куда я опаздываю.
Они здесь всем составом: с женами, с детьми. Мужики, на которых хочется равняться, хоть где они, а где я. Но я им так завидую, что хочется плюнуть в себя самого.
