У него звонит телефон, и он отвечает на звонок, как будто здесь больше никого нет, как будто на него не прет буром известный и влиятельный олигарх. Несколько фраз, из которых понятно, что Стас Онегин договаривается о команде врачей, которые перевезут моего Кая в частную клинику. И все это – открыто, перед Олегом, как будто ему в самом деле все равно, во что может вылиться это вмешательство. Или действительно все равно?
— Ты не заберешь его, - сквозь зубы угрожает Олег, когда мужчина кладет трубку и вопросительно окидывает его взглядом: «Почему ты еще здесь?» - Он подозревается…
— Я уже сказал, мне срать на твои слова, - перебивает его Онегин.
Грубо, нагло, открыто. Как человек, который точно знает, что ему за это ничего не будет.
И я почему-то чувствую, что уже слышала эту фамилию раньше. Не от Кая, а как-то иначе. Кажется, была какая-то скандальная история с одним политиком несколько лет назад с той же фамилией. Олег что-то такое рассказывал.
Но этот парень слишком молод, чтобы быть участником того скандала. А вот сыном известного до сих пор политика – запросто.
— Парень – сирота, - говорит Онегин. – У меня есть нотариально заверенное решение, что в случае непредвиденных ситуаций я являюсь его медицинским поверенным. И я считаю, что в этой больнице ему не окажут квалифицированную медицинскую помощь. Препятствуя этому, вы заведомо подвергаете опасности его жизнь, что может быть истолковано очень по-разному.
В том числе, как попытка убрать единственного свидетеля.
Честно и сухо. Врет, конечно, но даже глазом не моргнул. Я знаю, что никаких документов Кай не подписывал – он бы точно мне сказал. Но у этого парня точно все схвачено, и наверняка юристы уже состряпали бумажное подтверждение, к которому не подкопаться.
Я не чувствую себя стервой, радуясь тому, что Олегу дали отпор. Причем так, что он не сразу находит, что ответить.
Мне нужно что-то сделать. Прямо сейчас, пользуясь тем, что здесь этот человек.
Он на стороне Кая. Почему и зачем – не важно. Главное, что он не даст обижать моего большого плохого парня. И в этом мы точно по одну сторону баррикад.
Я шатаюсь. Получается очень убедительно, потому что последние пару часов у меня была просто выдающаяся практика. И нарочно ставлю ноги так, будто пытаюсь сохранить равновесие. Мне нужно всего несколько шагов - и внезапность играет мне на руку.
