Я как-то научусь с этим жить, вот только придется заново учиться дышать.
Когда приезжает Олег, я все еще стою под дождем, только мне уже не холодно. И не больно. Мне пусто и немного тихо. Как будто вся моя жизнь до этого момента была громкой дискотекой, а Кай вытолкал меня за дверь. Я словно глухая и слепая, но оно и к лучшему: сейчас это именно то, что нужно. Никаких взрывных страстей, в которых мне просто не выжить. По крайней мере в этом полном штиле у меня есть маяк: собственная жизнь и семья.
Олег бежит ко мне под дождем, на ходу снимает пиджак и кутает меня в него.
Теплая ткань царапает кожу, но я прижимаюсь к мужу и позволяю усадить себя в машину.
— Родная, что случилось? – слышу его встревоженный голос.
— Мне стало душно, вышла, а там гроза. – Ложь царапает горло и кажется такой очевидной, что я морально готовлюсь услышать жесткий укор. Но муж лишь сильнее прижимает меня к себе, и я фокусирую взгляд на растекающихся по его рубашке мокрых пятнах. – Отвези меня домой.
— Конечно, родная.
Муж целует меня в висок, и эта капля тепла пусть немного, но согревает.
Я с трудом помню, как мы приезжаем домой. Наверное, задремала в машине, вымотанная напряжением последних дней. Олег на руках относит меня в спальню, раздевает и словно неразумного ребенка кутает в одеяло. Оставляет ненадолго, но только чтобы принести горячий чай с лимоном и бергамотом – как я люблю.
В этой тишине между нами я чувствую себя корабликом из спичечного коробка, который непостижимым для себя образом пережил поток бурной весенней оттепели.
И сейчас мне нужно просто прибиться к знакомому берегу, вспомнить о том, что семья – это уютная гавань, где я всегда могу переждать шторма и бури.
— Дани, может, сейчас не время, - начинает Олег и я невольно машу головой, предостерегая его от этих слов. Он еще ничего не сказал, но я чувствую: чтобы не сказал муж – это станет моим новым испытанием. – Родная, пожалуйста. Оля нашлась.
Я закрываю глаза, лихорадочно возвожу вокруг себя неприступные стены безразличия, но все равно не успеваю.
— У нее очень тяжелый период в жизни. Она поживет у нас, ты же не против?
— Я против, - говорю не задумываясь.
Муж вздыхает, поднимается и немного нервно расстегивает рубашку, стоя спиной ко мне. Я знаю, что дочь для него – все, и что после развода Оля поддержала его, а не мать, и, кажется, за одно это Олег заранее готов простить ей все фокусы. Но я не хочу ее видеть, потому что она будет ходячим напоминанием о том, с кем я попрощалась навсегда.
