Уверен, что точно так же она множество раз «снимала» себе мальчиков за деньги, возможно даже на всю ночь. И ко мне подкатила потому что была уверена: простая одежде без золотого лейба делает меня просто манекеном, резиновым Каем, которого можно купить в автомате за пару жетонов.
Такие вот «Ляли» - они из другого мира, их головы с рождения устроены думать иначе. Пусть хоть тысячу раз становится на путь исправления – это ровным счетом ничего не значит. Просто сейчас, сегодня и завтра у нее такой каприз.
Блажь стать пай-девочкой, потому что так, возможно, она получит тот большой сладкий леденец, который засранкам не выдают по определению.
И самое херовое то, что мне приходится подыгрывать ради собственной цели. Поэтому чем больше Ляля будет находиться рядом со мной, тем больше будет верить, что находится на верном пути. И тем больше будет становится это дерьмо.
Это путь в никуда. Я словно взбираюсь по проснувшемуся вулкану, зная, что обратной дороги нет. Меня манит дурацкая мечта о том, что там, на самом краю распахнутого огненного зева, моя звезда станет ближе.
Я все так же не смогу ее потрогать, но хотя бы насмотрюсь перед падением."
"Ляля забирается ко мне в шкаф, сосредоточенно изучает полки и щенячьим взглядом просит выделить ей место. Просто соглашаюсь, хватаю со стола еще нераспечатанную пачку сигарет и выхожу под предлогом, что у меня болит голова, а в аптечке не ничего, кроме активированного угля.
Я просто брожу по кварталу с незажженной сигаретой в зубах.
На самом деле курить не хочется, и голова у меня болит не настолько, чтобы запихивать в себя всякую дрянь. Не думал, что доживу до момента, когда не буду хотеть возвращаться в собственный дом.
Возвращаюсь только когда на улице темнеет. Ноябрь в этом году холодный и даже в первую неделю с неба сыплет мелкая белая крупа. Замерз, как собака, но все равно иду медленно, потому что дома – пыточная, которую я создал своими же руками.
Но первое, что чувствую, когда открываю дверь – ее запах.
Я даже не успеваю переступить порог, как меня чуть не валит с ног знакомый сладко-горький аромат. Сначала вообще не понимаю, что происходит, грешу на то, что слишком много места отвел Даниэле в собственных мыслях и реально начинаю сходить с ума. Но потом слышу Лилин смех и голос Даниэлы. Слов разобрать не могу, но хотя бы можно выдохнуть: у меня не едет крыша, я не двинулся окончательно. Принцесса действительно здесь.
