Онлайн-библиотека книг
— Просто пару раз ошибся и случайно прихватил соту-другую…
За такие признания я, по-похорошему, должен был устроить ему приличную взбучку.
Но времени на это не было.
— Разберёмся потом. Просто давай что есть!
Спустя две минуты я поставил банку мёда рядом с остальными вкусностями. Баночка была небольшая, но глаза у проверяющих заблестели.
Ещё бы, это же настоящее богатство! А ещё чертовски вкусно.
Они принялись наслаждаться едой. Мешать я им не стал и оставил их одних.
За час, в течение которого банка была уничтожена подчистую, я сделал всё необходимое.
Когда проверяющие вышли, мы с отцом встречали их в идеально чистом помещении.
Мы с главой Рода и сотрудники магазина были все в мыле. Зато все нарушения, на которые жаловались проверяющие, были устранены.
— Господа, как отобедали?
— Благодарим, Ваше Благородие. Всё было вкусно. — Усач вежливо улыбнулся. Тут же принял самый суровый вид. — Но не рассчитывайте, что мы будем проверять вас мягче положенного!
— А я и не рассчитываю.
Усатый нахмурился. Достал из сумки оборудование, запустил его… и нахмурился ещё больше.
— Странно. Излучение куда-то исчезло… — Он подошёл к ноутбуку. — И программное обеспечение изменилось!
Я наблюдал за ним с улыбкой.
Усатый мог искать сколько угодно. И ничего не найти!
За время, пока они кушали мёд, Черепах отлично поработал. Он исправил все настройки. Придраться было абсолютно не к чему.
Остальные проверяющие тем временем тоже обнаружили, что оснований для обвинений больше не было.
Лидия не просто так оставалась на связи. Она внимательно слушала все их претензии. А потом, когда они ушли, продиктовала мне, что и как можно исправить.
— Ваше Благородие, это ничего не меняет! — Рыжая женщина сурово посмотрела прямо на меня. — В соответствии с пунктом 2 Положения о проверках нарушения были обнаружены. Мы обязаны закрыть магазин!
— А ничего подобного! — Я хищно оскалился в ответ.
Я выдавал закон и судебную практику строку за строкой, абзац за абзацем, страница за страницей.
Причём уверенно и с выражением!
Все, включая отца смотрели на меня молча, с широко распахнутыми глазами.
