Барон Серж де Сангре.

И в тот же миг десятки, нет, сотни толстых корней проломили каменный пол зал, оплели Тзоту, спеленав его как куколку. Лесная Дева не упустила представившегося ей момента и использовала его на все сто.

- Поторопись, я не смогу долго его удерживать! – прошелестело у меня в голове. И как будто в подтверждение этого несколько огромных корневищ, лопнули, подобно струнам. Оставшиеся попытались сжаться еще сильнее, но чудовищные силы бога оказались им неподвластны. Со звоном, один за другим, корни начали лопаться.

Медлить было больше нельзя. Одним движением я оказался возле Тзоты, и молясь всем Богам, чтобы мечи не застряли в переплетении корней, выбросил оба клинка вперед. Не знаю, показалось мне или нет, но в момент удара, корни разошлись, оголяя такую сладкую и нежную плоть восставшего Бога. Как горячий нож в масло клинки вонзились в тело, один туда, где должно быть сердце, а второй в район печени. Корни тут же сжались с такой силой, что из-под них брызнули кровавые струи.

Вы когда-нибудь убивали Бога? Видели, как гаснут его глаза, а плоть осыпается мелкой пылью? Нет? А мне вот довелось и скажу честно, испытать во второй раз нечто подобное, я бы очень не хотел. Пропустить через себя, через свое сознание такое количество энергии и остаться после этого в живых, уже это одно, можно считать чудом, поэтому совсем немудрено, что я отключился.

Пришел я в себя от тряски и каких-то заунывных причитаний. Огромного труда стоило сосредоточиться и вычленить из какофонии звуков, кто же и о чем там причитает.

- Сынок, очнись. Сергар, не оставляй меня, очнись. – и так без остановки. Причем слова сопровождаются энергичными встряхиваниями и болезненными оплеухами. Чтобы хоть как-то прекратить эти издевательства, я негромко застонал. А может быть именно мой стон и стал причиной этого тормашения, не знаю. Еще толком не придя в себя, я задался вопросом, а кто это меня там сыном-то называет, доселе, вроде как, таковых, кроме барона не было, а он, ну никак ничего говорить не может, ведь я прекрасно видел, как он отлетал от удара Бога.

После таких ударов выжить невозможно, у него, наверное, ни одной целой косточки не осталось, а вот подиж ты, кто-то присвоил себе его право. С трудом разлепив веки, я разглядел склонившегося надо мной барона и какую-то мутную фигуру за его спиной, периодически исчезающая и появляющаяся чуть в стороне.